К ним подошла дама почтенного возраста, облаченная в линялые джинсы и изрядно поношенные ковбойские сапоги. Она несла огромную жестяную миску.

— Как жизнь, дружок? — приветствовала она Джесси. — Теперь, хорошенько разглядев, я вижу, что твоя женушка вовсе не похожа на старшую дочку Картера Доббинса.

Она обернулась к Мэг и по-дружески тепло ей улыбнулась.

— Привет, Ида Мэй. — Джесси забрал у нее бадью с бобами в соусе, которые издавали божественный запах, и повернулся к Мэг. — Это…

— Я помню, — перебила его Мэг. — Ида Мэй Татл, из «Одинокой звезды». Очень рада видеть вас.

Ида Мэй просияла:

— И я тоже, дорогуша. Джесси, поставь-ка бобы на стол.

Она снова повернулась к Мэг, не сомневаясь, что Джесси исполнит просьбу.

— Хотела познакомиться с вами с тех пор, как вы с Джесси поженились.

— Я бывала здесь не часто, — неуверенно заметила Мэг.

— Вот именно! Это вы правильно сказали Нам поначалу казалось, что вы нос задираете, а теперь-то я понимаю, что дело совсем не в этом. Вы же были здесь только во время медового месяца. Разве можно вас винить, ведь тогда вам было не до визитов.

Ида-Мэй бросила вопросительный взгляд на Джо Боба, и вдруг до Мэг дошло: похоже, что все эти годы он распускал про нее сплетни.

— Ну да ладно, — заключила Ида «Мэй. — Джо Боб платит Мне не за то, чтобы я чесала языком. Пора делать картофельный салат — Она скорчила гримасу. — А лучше ешьте бобы Такие получились — пальчики оближешь.

Бобы превзошли все ожидания. И все остальное, включая картофельный салат, было ничуть не хуже. Джо Боб распоряжался своего рода буфетом: нарезал ароматные куски жареного мяса, составлял порции мяса на ребрышках, раскладывал по тарелкам колбаски. Ида Мэй разносила салаты, бобы, кукурузу в початках, сухарики, с сияющей улыбкой наполняя тарелки доверху. Мэг сидела между Джесси и какой-то дамой, занимавшейся продажей недвижимости в Сан-Франциско. Напряжение медленно проходило. Возможно, потому, что она смирилась с неизбежным.

Скоро ее браку должен был прийти конец — и в жизни, и на бумаге. Не было смысла цепляться за прошлое и по заведенной привычке вспоминать обиды. Теперь все это не имело никакого значения. Все равно расставаться.

По дороге домой скажу ему, что в понедельник подам в Бостоне на развод. Он будет свободен и сможет увиваться за Сьюзи или за любой другой, кто ему понравится.

На Мэг снизошло чувство умиротворения, правда, с привкусом горечи. Она понимала, что надо держаться отстранение, тогда ей удастся выстоять.

Вот почему, когда Джо Боб подослал к ней какого-то ни о чем не подозревающего пижона узнать, хорошо ли она знакома с семейством Кеннеди, она даже глазом не моргнула. И когда Сьюзи заявила, что хотела бы» одолжить ее красавца мужа» на танец, Мэг опять и глазом не моргнула. И когда Джесси озабоченно спросил, хорошо ли она себя чувствует.

Но когда он, положив руку на талию Сьюзи, повел ее к танцевальной площадке, Мэг развернулась и пошла к загону.

Поставив ногу на нижнюю перекладину и облокотившись на верхнюю, она смотрела, как по загону кружат лошади. Заходящее солнце светило в глаза, и Мэг прикрыла их, размышляя о Джесси. Он тоже сегодня как-то смягчился и даже не участвовал в розыгрышах Джо Боба. Возможно, он, как это случалось и раньше, пришел к тому же заключению, к которому уже пришла она. Ради него она надеялась, что это так, ради себя надеялась, что ошибается.

Снова они столкнулись намного позже, наливая себе лимонад.

— Ты не пьешь сегодня пива? — удивилась она.

Он сначала наполнил ее стакан, а затем свой.

— Я подумал, что мне надо сохранять здравый смысл, — ответил он сумрачно и, облизнув губы, продолжил: — А у тебя сегодня, похоже, нет аппетита.