— Я вступил в драку с вампиром.

— Серьезно, доктор Кросс, как получилось, что вас укусили? — повторил вопрос Прабу. — Мне сейчас не до шуток, речь идет о вашем здоровье. Я должен знать все подробности.

— Я тоже совершенно серьезен. В составе спецгруппы я занимаюсь расследованием убийств, совершенных вампирами. Меня покусал человек с искусственными клыками.

— Что ж, ладно, детектив. Как хотите.

Я сдал анализы крови — общий, на подсчет лейкоцитарной формулы, на скорость оседания эритроцитов; потом у меня взяли мазки выделявшейся из ран жидкости.

Я сказал доктору, что мы хотели бы получить копии результатов лабораторных исследований. Поначалу руководство больницы категорически отказывалось выполнить мою просьбу, потом сдалось и факсом отправило необходимые документы в Квонтико.

Мне выписали лекарство под названием «кефлекс» и отправили домой. Поврежденную руку надлежало держать в подвешенном состоянии и через каждые четыре часа смазывать раны вяжущим раствором «домеборо».

Вернувшись домой, я почувствовал себя настолько паршиво, что не смог ничем заняться. Пришлось просто лечь в кровать и попытаться сосредоточить внимание на утренней радиопередаче Элиота Сигала. Нана и дети сновали по моей комнате. Меня сильно тошнило, и я абсолютно не хотел есть. Я не мог ни спать, ни о чем бы то ни было думать, лишь ощущал болезненное подергивание в руке и в плече. Постепенно мной завладело мучительное полузабытье, и в течение нескольких часов я бредил.

Теперь ты такой же, как мы.

В конце концов меня сморил сон, но около часа ночи я проснулся. Как раз в то время, когда пробуждается разная нечисть. Я чувствовал себя еще хуже и терзался страхом, что мне опять вот-вот позвонит Дирижер.

В комнате кто-то был.

Я вздохнул с облегчением, увидев, кто именно.

На стуле у кровати сидела, наблюдая за мной, Дженни.

— Я, как ты, в прошлом году, когда я лежала в больнице, — сказала она. — Отдыхай, папа, постарайся уснуть. Только не вздумай превратиться в вампира и наброситься на меня.

Я промолчал, не сумев выдавить из себя ни слова. А несколько мгновений спустя вновь погрузился в сон.

Глава 54

Никто не ожидал ничего подобного, вот эта неожиданность и оказалась тем более приятной. Алексу Кроссу скоро придет конец.

Более подходящего для его гибели момента невозможно было себе представить.

Дирижер находился в доме Кроссов и переживал такие яркие и волнующие чувства, о каких не смел даже мечтать. Никогда в жизни ему не доводилось ощущать себя настолько всесильным, как сейчас, когда в начале четвертого утра он стоял в темной гостиной. Их схватка приближалась к завершению. Победителем из нее выходил Дирижер, его душа ликовала. Кросс проиграл. Завтра весь Вашингтон будет скорбеть о его безвременном уходе.

Дирижер сейчас мог сделать все, что угодно.

Ему захотелось присесть и хорошенько поразмыслить, чем же заняться в первую очередь. Где бы устроиться? — мелькнуло у него в мыслях. Ах да! Ну конечно, на любимой скамейке Кросса перед пианино на террасе — в том уголке дома, где сентиментальный дурак прятался от бед, отдыхал и играл с детьми.

Дирижера охватила острая потребность исполнить что-нибудь на пианино, например, из произведений Гершвина, и продемонстрировать Кроссу, что и он, Дирижер, отлично владеет инструментом. Его распирало от обилия ни с чем не сравнимых эмоций и от желания драматически заявить о себе. Каждое мгновение сегодняшней ночи он не просто проживал, а проживал смакуя.

«Тот ли это момент, — раздумывал Дирижер. — Незабываемый, способный осветить радостью всю мою оставшуюся жизнь?»

Его сложные отношения с Алексом Кроссом объясняли два треугольника, и сейчас, сидя на террасе, он неторопливо и с удовольствием рисовал их в своем воображении.