Томеу крикнул с террасы: «Сеньорита!», и Селина спустилась к нему. Мальчик сидел на балюстраде в обществе громадной белой персидской кошки. Он улыбнулся Селине и поднял кошку, словно предлагая ее подержать.

— Сеньор Даер, — сказал он. Кошка патетически замяукала, а затем, после недолгой борьбы, вырвалась у него из рук и с независимым видом уселась на солнышке, обвив хвостом передние лапы.

— Какая огромная, — сказала Селина. Томеу недоуменно поднял брови. — Огромная, — повторила Селина и развела руки, показывая, что кошка размером с тигра. — Очень большая.

— Si. Muy grande, — засмеялся Томеу.

— Это кошка сеньора Даера?

— Si. Señor Daer.

Селина подошла к мальчику и перегнулась через балюстраду. Внизу она увидела маленький треугольник каменистого сада с двумя или тремя кривыми оливковыми деревьями. Теперь Селина поняла, что, как всякий построенный на крутом склоне дом, Каса Барко спереди и сзади был разной высоты, и терраса служила крышей эллингу с пандусом, спускающимся в воду. С террасы вели вниз ступеньки; на нижней сидели на корточках два человека и чистили рыбу; ритмично двигавшиеся в их руках ножи сверкали на солнце. Мыли они рыбу прямо в море, мутя спокойную зеленоватую воду. Томеу нагнулся, поднял камушек и кинул в рыбаков; они одновременно подняли головы и, увидев мальчика, заулыбались.

— Hombre, Tomeu!

Мальчик в ответ крикнул, по-видимому, что-то дерзкое; мужчины засмеялись и снова принялись за дело. Каменная балюстрада была теплой на ощупь; на платье Селины, словно мел со школьной доски, осыпалась штукатурка. Она присела на ограждение спиной к морю и увидела растянутую между двумя крюками бельевую веревку, на которой висела пересохшая мятая одежда. Выцветшая синяя рабочая блуза, плавки, белые парусиновые брюки с заплатами на коленях и пара драных теннисных туфель, привязанных за шнурки. На террасе стояла кое-какая мебель — явно не из фирменного магазина «Дом и Сад». Старое продавленное плетеное кресло, деревянный крашеный стол и нечто вроде шезлонга, который вряд ли выдержал бы тяжесть человеческого тела. Селина пожалела, что не говорит по-испански. Ей хотелось расспросить симпатичного паренька о сеньоре Даере. Что он за человек? Какая из яхт его? Когда, по мнению Томеу, он вернется из Сан-Антонио? Но она не успела завести с мальчиком разговор: тишину, точно глас судьбы, взорвал рев мотора. Машина остановилась у дверей, и через секунду в дом вошел мрачный, как туча, Тони; вид у него был устрашающий. Селине пришлось напомнить себе, что он ее не съест. Собравшись с духом, она выпалила:

— Сеньор Даер еще не вернулся.

Тони выслушал это сообщение в ледяном молчании. Затем достал зубочистку и принялся ковырять в зубах. Закончив эту процедуру, вытер зубочистку о штанину, сунул обратно в карман и сказал:

— Ну и что мы будем делать, черт подери?

— Ждать. Рудольфо сказал, что он должен скоро вернуться. Но если вы не хотите задерживаться, оставьте мне свою фамилию и адрес и уезжайте в Сан-Антонио. В любом случае я позабочусь, чтобы вам заплатили.

Селина невольно заговорила бабушкиным голосом, и, к ее удивлению, это подействовало. Тони сдался. Со свистом втянув в себя воздух, он объявил о своем решении:

— Я подожду. Но не здесь. В гостинице.

В гостинице всегда найдется коньяк, а сиесту вполне можно провести в машине в тени дерева.