- Я не обнаружил в линейчатом спектре ни одной характеристической линии.

- Вот-вот, - с удовольствием подтвердил Михаил, - это не тот свет, к которому мы привыкли. Это нечто воспринимаемое нами как свет...

- Но момент начала свечения не так уж произволен, - задумчиво заметил Ян.

- Похоже, что так. Но этого мало. Я сопоставил интенсивность свечения с некоторыми нашими экспериментами и получил интересную зависимость. Оказалось, что при попытке бурения плато интенсивность увеличилась на два порядка, при воздействии плазменной струей - на семь порядков, в других опытах оставалась без изменения!

- Вот как, - прошептал Ян, - значит, оно все же реагирует.

- Да. Но реакция эта глубоко специфична. Она выражается только в изменении этого злополучного свечения, все остальные свойства сохраняются неизменными.

- Да, любопытно. Что же нам делать?

- Будем наблюдать. Посмотрим, как изменится свечение сегодня, - заметил Михаил.

Ян первым увидел на плато следы. Они тянулись вдоль ближнего "берега", петляли, замыкались в круг. Это было так похоже на следы рыболова, выбирающего место для очередной лунки, что Ян ахнул:

- Ну и ну...

- Интересно, - пробормотал Михаил, ускоряя шаг.

Они быстро спустились вниз. И только тогда они увидели, что следы эти не совсем обычны.

- Странные следы, - сказал Ян, - не следы, а только внешние контуры следов.

- Это наши следы?

- А то чьи же? Вот твои, а эти мои, поменьше.

- А ну, поставь ногу. Только осторожно, не поскользнись.

Ян неуклюже приблизился к ближайшему контуру и наступил на него ногой.

- Да, это твои следы!

- А вот следы твоих рук! - радостно воскликнул Ян. - А здесь ты приложился затылком!

- Зато эти восьмерки оставил твой зад, - хмуро заметил Михаил, вспомнив первый день знакомства с плато.

Они замолчали, внимательно оглядывая разукрашенную фигурами поверхность плато.

- Смотри, звезда!

Действительно, на "льду" была очерчена звезда неправильной формы. Она напоминала косматое солнце.

- Это след от нашей плазменной струи.

- Похоже.

- А вот след пневмобура, - заметил Михаил.

Он вытащил транспортир и положил его на "лед". Поднял транспортир - на поверхности плато зеленым огнем горело полукружие. Затем цвет контура стал изменяться. Он становился оранжевым, фиолетовым, голубым.

- Ну-ка, уйдем отсюда, - внезапно сказал Ян.

Михаил внимательно посмотрел на него и кивнул головой. Они сошли с плато и присели на песок.

- Это непонятно, - сказал Ян. - С чем же мы имеем дело?.. Перед нами вещество с необычайными свойствами.

- Вещество?

- Что ты хочешь сказать?

- Ничего. Просто ставлю под сомнение категоричность твоей характеристики. Продолжай.

- Итак, перед нами вещество, - упрямо повторил Ян, - которое проявляет диковинные свойства. Мы столкнулись с особым, доселе неведомым химическим состоянием материи...

- Либо с ее особой формой.

- Да.

- Что ж, возможно. Возможно и то, и другое, и третье, чего мы не знаем. Твое предположение в какой-то мере подкрепляется фактом исключительной инертности плато. Я лично склоняюсь к мысли, что перед нами новая форма материи. Наши приборы бессильны получить какую-либо достоверную информацию. Взять хотя бы нуль глубины, показываемой эхолотом. Это же чушь какая-то!

- И этот свет...

- Одним словом, чудеса. Но я о другом. Ты говорил об инертности плато, я же обратил внимание на его реактивность.

- Это свечение?

- Угу. На наших глазах произошло интересное явление...

- Эволюция свечения?

- Именно. Сначала свечение изменялось количественно. Оно усиливалось при увеличении мощности воздействия и со временем стало быстрее реагировать на наши манипуляции.