— Я могу прямо сейчас поехать туда.

— Ты не обязана этого делать, — поспешно произнесла женщина. — Похороны…

— Я могу прямо сейчас поехать туда, — повторила Айви. — Пэм, считай, что всё, что тебе нужно, будет сделано, — кажется, женщина хотела возразить. — Если бы Тео был здесь, он сказал бы мне пропустить похороны и сразу же отправиться к дому.

Миссис Маркетт грустно улыбнулась. Судя по всему, она не могла с этим поспорить.

— Мама? — рядом с матерью появился внук судьи. — Здесь всё в порядке? — Генри Маркетт мельком взглянул на меня и, кажется, решил, что я не достойна ни его интереса, ни его беспокойства. Затем он принялся сверлить Айви взглядом своих зеленых, словно мята, глаз.

— Мисс Кендрик просто предлагала помочь нам с поминками, — сказала ему миссис Маркетт.

— Уверен, это необязательно, — осанка Генри была идеально прямой, а его тон — ровным. — Обо всём позаботились.

Обо всём позаботился ты, — подумала я. Глядя на то, как Генри Маркетт стоял чуть впереди своей матери, словно он мог собой закрыть её от горя, я почувствовала нотку узнавания. Я знала, каково быть тем, кто обо всём заботится. Тем, кто должен быть сильным.

— Спасибо, что пришли, — Генри одарил Айви резкой улыбкой и увел свою мать прочь от нас.

Мы были свободны.

ГЛАВА 19

Дом судьи Маркетта находился в районе округа Колумбия, соседствовавшем с Вирджинией. Боди не стал спрашивать, почему мы туда едем. Айви не стала уточнять.

Когда мы приехали, моей сестре понадобилось всего десять минут, чтобы избавиться от заполонивших улицу журналистов.

— Как она это делает? — спросила я у Боди, наблюдая за тем, как она сказала что-то последнему непрошенному гостю, и он бросился бежать.

— Чёрная магия, — безразлично произнёс Боди.

К приезду Маркеттов в доме было тихо, еда была горячей, а молчаливые охранники караулили периметр.

В отличие от погребения, где присутствовало множество важных персон и чиновников, поминки были скорее частным мероприятием: соседи, родные, друзья. Стоило Айви отвлечься, я выскользнула из дома. Мне здесь не место. Это не моё горе.

Снаружи в воздухе парили свежие ароматы скошенной травы и приближающегося дождя. Дом судьи был того же размера, что и дом Айви, но с куда большим земельным участком. Глядя вдаль, я набрала номер дедушки, который мне дала Айви. Медсестра ответила на звонок и передала ему трубку.

Сегодня был не лучший его день.

В конечном счете, я попрощалась и повесила трубку, чувствуя себя так, словно снова бросаю его. Я принялась шагать, страдая от постоянного, непреклонного чувства потери. Я не осознавала, что нахожусь довольно далеко от дома, пока не заметила, что я не одна.

— Куда ты идешь?

Я обернулась и увидела маленькую девочку, обнимавшую миссис Маркетт на похоронах. Её темные волосы освободились от ободка. На ней было черное платье.

— Разве ты не должна быть в доме? — спросила я у неё.

Она выпятила подбородок.

— Это дом моего дедушки. Я могу идти туда, куда захочу.

— Справедливо, — несколько секунд я глядела на неё, а затем сбросила туфли. — Хочешь снять свои?

— Разве так можно делать? — её голос звучал скептически.

— Это дом твоего дедушки. Ты можешь делать всё, что захочешь.

Согласившись с моей логикой, она опустилась на землю и стянула свои туфельки.

— Ты должна сказать, что сожалеешь о смерти моего дедушки, — сказала она мне.