— Так что мы знаем о Пирсе? — Ашер проигнорировал саркастичный тон Генри и сел на соседний со мной стул. Он склонился ко мне, опуская локти на мою парту.

— Ничего, — отрезала я и потянулась за бумагами из папки Генри.

Ашер внимательно взглянул на меня.

— Почему-то я сомневаюсь, что это правда.

Тогда я почувствовала, что на нас смотрит Генри и испепелила Ашера взглядом.

— Вивви Бхарани не было в школе больше недели, — Эмилия не стала утруждаться приветствием. Она проскользнула на место по соседству от Генри. — В прошлом году она была единственной ученицей в нашем классе с идеальным посещением, не считая меня. Только мне это кажется странным?

— Ты что, волнуешься? — подняв бровь, спросил у своей близняшки Ашер.

— Я умею волноваться, — сказала ему Эмилия, звуча почти оскорбленно. — Я очень сильно сопереживаю людям.

Ашер и Генри переглянулись. Сопереживание явно не было сильной стороной Эмилии.

— Я слышала, что отца Вивви уволили, — напрямик продолжила Эмилия.

Я мельком взглянула на Ашера.

— И от кого же ты об этом услышала? — спросил он.

— От девятиклассницы, мама которой работает в газете «Washington Post».

Меня подташнивало от мысли о том, что люди знают об увольнении отца Вивви из Белого Дома.

— Ну, технически, его не уволили, — уточнила Эмилия. — Его перевели. Но точность употребления слов никогда не была сильной стороной желтых газетенок, да и что угодно покажется довольно большим понижением в должности после Белого Дома.

Генри резко поднялся на ноги.

— Какую бы должность не занимал её отец, это никак не связанно с Вивви.

Эмилия побледнела так, словно он её ударил.

— Я думала, что ты захочешь знать.

— Почему? — ответил Генри. Его голос звучал спокойно, но я видела, как напряглась его шея. Он не мог не заметить синхронность: отца Вивви сместили с должности вскоре после операции его дедушки. Генри обошел парту и бросил на столешницу лист бумаги. — Мой кандидат, — не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал к передней части кабинета. Я расслышала, как он попросил у доктора Кларк разрешения выйти в уборную.

Эмилия озадаченно посмотрела на Ашера.

— Что это было?

Я последовала за Генри. В моей школе в Монтане учителя берегли пропуска в уборную, словно ключи от рая, но в Хардвике вообще не было пропусков. Доктор Кларк просто отпустила меня.

Я догнала Генри у двери в туалет.

— Чем могу помочь? — не оборачиваясь, произнёс он.

Я ответила не сразу. Тишина явно не смущала Генри, но я нарушила её.

— Спасибо, — произнесла я. — Что заступился за Вивви.

Кажется, Генри было неловко слышать мою благодарность.

— Возможно, — натянуто признался он, — я знаю, каково это, когда твоя семья — главная тема сплетен Хардвика.

Если наши подозрения окажутся правдой, если они выплывут наружу, Генри и Вивви окажутся не просто темой сплетен Хардвика. Их семьи окажутся на первых полосах газет.

— А ещё, возможно, — продолжил Генри, всё ещё не оборачиваясь, — я подозреваю, что ты как-то замешана в истории с увольнением отца Вивви.

Генри сопоставил факты — слишком хорошо, слишком быстро. Но как?

— Нельзя винить меня во всех бедах, — сказала ему я.

— Хочешь — верь, хочешь — нет, но я не пытаюсь тебя критиковать, — Генри наконец обернулся ко мне.