— Есть идеи о том, где её сделали? — спросил он.

— Нет. Я узнала пятерых мужчин, — я показала, каких именно.

Генри взвесил теннисный мячик и что-то записал в своей тетради.

— Рядом с президентом стоит отец Джона Томаса Уилкокса.

Получалось шестеро.

— И сколько из них есть в списке, который раздобыла твоя мама? — спросила я у Генри. У кого из них была возможность отравить Тео Маркетта?

Генри не стал сверяться со списком. Он поднял два пальца.

Я обдумала личности мужчин на фото и исключила отца Вивви и Пирса. Директор Хардвика. Партийный организатор фракции меньшинства. Президент. Человек, работающий за кулисами.

— Кто именно? — спросила я.

Генри удивленно взглянул на меня, и я ответила на собственный вопрос. Опустив взгляд к фотографии, я указала сначала на одного мужчину, а потом на другого.

Уильям Кейс. Это легко. Учитывая то, что мероприятие организовывал его фонд, это даже не обсуждалось.

Моё сердце яростно забилось в моей груди, когда я медленно указала на второго гостя. Не директор. Не отец Джона Томаса. Мой палец замер над лицом президента — лицом, которому хочется довериться. После долгой паузы я опустила палец.

Я хотела, чтобы Генри сказал, что я ошиблась.

Но он этого не сделал.

ГЛАВА 41

За ланчем Генри нигде не было. Он не сидел за своим привычным столиком. Его не видел Ашер. Пусть я знала Генри Маркетта и не слишком долго, но этого хватило, чтобы понять, что его жизнь состояла из предсказуемых алгоритмов. Он делал то, что ему было положено. Он был надежным. Ответственным.

И он пропал.

Я нашла его в компьютерной лаборатории. Дверь закрылась за мной, стоило мне шагнуть в комнату. Генри едва поднял глаза от экрана.

— Я пытаюсь сузить временной промежуток, когда была сделана эта фотография, — сказал он мне. — Смотри, — он открыл на компьютере два снимка. — Прошлой весной конгрессмен Уилкокс сбрил усы, так что, когда бы не сделали эту фотографию, это было не очень давно. Не больше шести месяцев назад.

Я осмыслила его слова. Не больше шести месяцев назад судья Пирс и отец Вивви находились в одном месте в одно время.

Не больше шести месяцев назад в том же месте находились президент и Уильям Кейс.

— Возможно, это ничего не значит, — я хотела быть голосом разума, но совсем не чувствовала себя разумной. Я чувствовала себя так, словно мы замерли на грани чего-то огромного, невообразимого и реального. — Фотография. Гости того благотворительного вечера. Возможно, это ничего не значит, — продолжила я, цепляясь за объективность, словно альпинист, повисший на краю скалы. — Мы не знаем, действительно ли твоего дедушку отравили на том благотворительном вечере, не говоря уже о том, сделал ли это кто-то из людей на фотографии. То, что президент и Уильям Кейс побывали в обоих местах, может быть совпадением.

— Я не верю в совпадения, Тэсс. Не больше шести месяцев назад убийца моего дедушки и человек, который заплатил ему за это, встретились. Я поискал другие связи между Бхарани и Пирсом. Я прогулял уроки, чтобы заняться поисками, Тэсс, и ничего не нашел. Их связывает только эта фотография. Эта встреча, чем бы она ни была.

Я была удивлена тем, что Генри Маркетт прогулял уроки. Но меня не удивило то, что он сделал тоже, что и я — принялся искать связи, пытаясь понять, что — кроме убийства — связывало судью и отца Вивви.

— На одноразовом телефоне был ещё один номер, — Генри был неумолим. — А значит, в это вовлечен как минимум ещё один человек.

Человек, который мог подобраться к судье достаточно близко, чтобы отправить его.