|
Куртка беспокойного зрителя была насквозь пропитана тропической сыростью и воняла плесенью; вдобавок ему не мешало бы побриться.
— Да, мужик, в жизни не видал такой пакости! — согласился его приятель. Он слегка повернулся и с размаху ткнул в бок соседа справа.— Чило, дружище, смотри, что показывают!
С трудом оторвавшись от коварного бокала, нашептывающего фальшивые обещания, Чило неохотно развернулся и уставился в трехмерку. Смысл неустойчивого изображения дошел до его затуманенных выпивкой мозгов далеко не сразу. Он отвернулся.
Однако его мучитель ткнул его снова.
— Скажи, ну разве не ужас?
Он вгляделся в физиономию соседа — и гневно нахмурил темный лоб.
— Эгей, Чило, ты меня слушаешь или нет?
— Да ты в глаза ему загляни,— насмешливо вмешался толстяк, сидевший слева от непоседы.— Он уже хорош. Ставлю пять кредиток, если ты ткнешь его еще раз, он тут же свалится. Его вон стул не выдержит, так он нагрузился.
Обидные слова обожгли сильнее крепкого пойла. Чило Монтойя сделал попытку выпрямиться. Далось ему это нелегко, но он очень старался.
— Я н-не… не свалюсь!
Он старательно сфокусировал взгляд на трехмерном изображении.
— Ну да, вижу. Ну, уроды. Дальше что?
Он перевел взгляд, уже несколько более осмысленный, на своего «приятеля».
— Тебе ж с ними не спать, верно?
Это замечание показалось его товарищам на редкость забавным, они разразились громовым хохотом. Когда все наконец перестали гоготать и отфыркиваться, толстяк погрозил невысокому Монтойе жирным пальцем.
— Хитрая ты штучка, Чило! Временами кажется, будто ты такой же дурак и невежда, как все эти придурочные браконьеры и чернозадые, а иной раз возьмешь и скажешь что-нибудь почти разумное!
— Спасибо на добром слове,— сухо пробурчал Монтойя и мотнул головой в сторону трехмерного изображения. Он чувствовал, как глаза словно заливает густым медом, но решительно стряхнул знакомое ощущение.— Так что это за твари?
Двое переглянулись, и сосед Монтойи переспросил:
— Мужик, ты хочешь сказать, что никогда их не видел?
— Не видел,— буркнул Монтойя.— Хоть пристрелите.
— Охота пулю тратить! — фыркнул грузный, но слишком тихо, так, чтобы Монтойя его не расслышал.
— Это жуки, мужик. Просто жуки!
Говорящий размахивал руками перед носом Монтойи, хотя подобная визуальная демонстрация эмоций была излишней.
— Огромные, мерзкие, грязные, вонючие жуки-инопланетяне! И они прилетели сюда. Прям сюда, на Землю. Живут в двух местах, специально отведенных для контактов.
Грузный привалился спиной к стойке и сонно уставился на трехмерку.
— А я слыхал, пахнут они довольно приятно.
Тощий и долговязый развернулся в его сторону, явно оскорбленный в лучших чувствах.
— Приятно? Да ты что, мужик! Это ведь жуки! Жуки не могут приятно пахнуть. Тем более инопланетные.
Он угрожающе понизил голос, исполненный пьяного куража:
— Были бы у меня ботинки сто пятидесятого размера, затоптал бы их к чертовой матери всех до единого!
Он глянул на пол и резво спрыгнул со стула прямо на огромного тропического таракана. Насекомое попыталось улизнуть, но у него ничего не вышло. Оно громко хрустнуло под огромным тяжелым башмаком.
— С жуками только так и надо, понял, мужик? И пусть они там себе речи говорят и ракеты делают — мне плевать!
Бармен перегнулся через стойку и скривился, увидев свежее черное пятно на полу.
— Андре, разве обязательно было свинячить?
— Ладно тебе! — усмехнулся жукодав. |