Лима… В Лиме Чило прежде бывать не доводилось. Он вообще не бывал нигде южнее Бальбоа. Когда ему удавалось прикопить маленько кредиток, он обычно выбирался ненадолго в Канкун или Кингстон и гулял там, пока деньги не кончались. Он попытался припомнить то немногое, что знал из мировой географии. Лима — это где-то в Андах, но где именно? Случаем, не в горах ли? Он ведь одет с расчетом на субтропики, а не на высокогорье…

Ничего, приземлимся — узнаем. Если только касса выполнила его инструкции и перевод денег со счета убитого никем не зафиксирован, у него должно остаться еще кое-что сверх суммы, необходимой для выплаты залога за должность, этого хватит и на одежду, и на жилье. И на переезды тоже. В Лиме надолго задерживаться нельзя — как и в любом крупном городе, где жандармерия вооружена современными компьютерными технологиями.

Постепенно место, случайно избранное Чило для поспешного бегства, начинало нравиться ему все больше. В горах хорошо скрываться. Мест тамошних он не знает, но это легко исправить. Как только приземлится, купит парочку путеводителей и скопирует их на свою карту, где их можно будет с удобствами читать.

Так или иначе, а скрыться он сумеет. Ему уже случалось прятаться от жандармерии, хотя и не при таких чрезвычайных обстоятельствах. Сделать себе фальшивое удостоверение личности, изменить внешность — и все в порядке. В конце концов, ему уже тридцать пять, и из них двадцать лет он живет за счет собственной хитрости и противозаконных махинаций. А позволить подвергнуть себя промыванию мозгов, пусть даже частичному, он не намерен! Черта с два! Тем более теперь, когда до исполнения заветной мечты остался буквально один шаг.

«Только бы благополучно сойти с воздушного судна и выбраться в город! — напряженно думал Чило.— Всего один миг свободы — а там уж я смогу тихо лечь на дно».

Когда воздушное судно приземлилось и вырулило к месту высадки, его уже трясло. Это было так заметно, что одна из служащих аэропорта поинтересовалась, как он себя чувствует. Чило удалось взять себя в руки и ровным, спокойным тоном ответить, что нормально, просто немного простыл, и даже поблагодарить за заботу. Спустившись по трапу, он решительно направился вперед, глядя прямо перед собой. Толпа пассажиров вокруг постепенно редела: бизнесмены уходили на пересадку или за своим багажом, радостно обнимались встретившиеся родственники,— а Монтойя все шагал и шагал, не зная куда. Когда он миновал половину аэропорта и понял, что никто не собирается его задерживать, он наконец решился ускорить шаг.

Общественного транспорта, готового отвезти прибывших пассажиров в город, вокруг было предостаточно. Чило отказался и от дешевых автобусов, и от дорогих такси с водителями, выбрав такси с автопилотом. Автотакси ответит на все его вопросы не хуже человека, а само задавать вопросов не станет.

Очутившись в центре города, Чило почувствовал себя куда более уверенно. Новый костюм, плотный обед, покупка путеводителя и порция эпилятора, избавившая беглеца от элегантной, но чересчур приметной бороды, сильно улучшили его внешний вид и самочувствие.

Все, что ему требовалось сделать,— это просто ненадолго исчезнуть. Искать прямо сейчас хирурга, который смог бы сделать ему пластическую операцию, казалось слишком рискованно. Вот когда шумиха из-за убийства поуляжется и фоторобот Чило уже не будет висеть на самом видном месте под надписью «Их разыскивает жандармерия» — тогда и можно будет вернуться в Гольфито, чтобы завершить дела с Эренгардтом.

Монтойя узнал, что Лима расположена не в самих Андах и в это время года здесь часто бывают густые туманы.