Одинокий самец-человек повысил голос. Десвендапур предположил, что он слегка встревожен.

— Эй, ты чего? С тобой все в порядке?

Похоже было, что инопланетянина тошнит, но, с другой стороны, много ли Чило знал об этих существах? А может, тварь засевает землю какими-нибудь спорами, чтобы потом на этом месте выросли новые транксы! Но когда существо наконец пришло в себя и объяснило, в чем дело, Чило понял: первоначальное предположение попало в точку.

— Извиняюсь,— сказал жук, чистя свои жвалы сложенным вдвое листом, сорванным с ближайшего куста.— Ваше предположение вызвало у меня самые неприятные образы. Транксы не…— голос его дрогнул,— не едят живых существ!

— Вегетарианцы, что ли? — хмыкнул Чило.— Ну ладно, значит, ты повар или нечто вроде того. Но это не объясняет, как ты очутился здесь, в нашем лесу, один-одинешенек.

Десвендапур решился. Терять ему уже было нечего, и, если он все расскажет представителю другой расы, хуже не будет.

— Я нетолько повар, я еще и поэт-любитель. Я беру впечатления, внушенные мне инопланетной средой, и воплощаю их в искусстве.

— Да ну? Брешешь!

Десвендапур не очень понял последнюю реплику.

— Нет, я не брешу,— с достоинством ответил он.

Хм… Поэт… Ничего безобиднее и представить себе нельзя.

— Значит, когда ты говорил в свое записывающее устройство — ты сочинял стихи?

— Отчасти. Но немалую часть поэтического мастерства составляет воплощение. Вы, люди, используете жесты только как подспорье при разговоре. А для нас, транксов, то, как мы двигаемся, не менее важно, чем то, о чем и как мы говорим.

Чило медленно кивнул.

— Понятно. Если бы у меня было четыре руки вместо двух, я бы тоже, наверное, размахивал ими вдвое больше.

Монтойя по-прежнему не испытывал особого доверия к инопланетянину, однако существо вы глядело теперь гораздо безобиднее, чем показалось на первый взгляд. И все-таки гигантский жук есть гигантский жук, даже если сточки зрения научной классификации он вовсе никакой не жук. Поэтому Чило решил пока не прятать пистолет. Он привстал и принялся спускаться с дерева.

Десвендапур следил за ним, как зачарованный. Транксы очень ловко ходят по каменистым склонам или узким уступам, а вот с подъемом и спуском по вертикали у них большие проблемы. Тут требуется некоторая гибкость, а жесткий экзоскелет сковывает движения. На взгляд транкса, человек, слезающий с дерева, двигался подобно змее.

Оказавшись в метре от земли, Чило спрыгнул и оказался лицом к лицу с пришельцем. Сейчас, когда создание стояло на четырех задних ногах, задрав голову и грудь как можно выше, его голова находилась почти на уровне груди Чило. Судя по внешнему виду, весить существо должно было килограммов пятьдесят или чуть поменьше. Перистые усики добавляли ему еще сантиметров тридцать роста, когда были подняты вертикально вверх.

— Ну,— продолжал Чило,— так что там за поход, о котором ты говорил? Он санкционирован властями? Я думал, инопланетянам положено находиться на орбитальных станциях, и только отдельным дипломатам высокого ранга позволяют появляться на Земле.

Десвендапур не растерялся.

— Для моей группы сделано исключение,— заявил он.— Мы работаем под наблюдением твоих сородичей.

Годы практики помогли ему врать легко, уверенно и искусно. Кроме того, он решил перейти на «ты», заметив, что его собеседник предпочитает эту форму обращения.

— И скоро ты к ним вернешься?

Как бы ответить так, чтобы не пробудить у двуногого ни подозрений, ни защитных инстинктов?

— Нет.