Уверен, если бы его увидел настоящий разведчик и диверсант, он бы все волосы вырвал себе, включая те, что под мышками. Хотя бы потому, что главный тезис нашего плана был: ввяжемся в драку, а там посмотрим. То бишь будем пытаться действовать скрытно, получится – ну замечательно, а нет, так будем прорываться силой. Это все равно лучше, чем прыгать через кованую ограду Букингемского дворца под взглядами многочисленной охраны. Самое сложное было забрать Петра с его девицами, но они уж точно обузой не были. Ифрит я видел в бою, самоходный, местами летающий огнемет нам весьма пригодится, ну а темная эльфийка, со слов Фридриха, была хороша в ближнем бою. Не верить Воеводе в этом вопросе оснований не было, уж кто разбирался в способностях бить морды ближнему своему, так это он.

– Подъезжаем, – вырвал меня из размышлений голос графа Сомерсет. – Надеюсь, все понимают, насколько важен этот прием, и не опозорят меня? Деррик, ты меня слышишь?

– Почему ты меня спрашиваешь, а не это отребье?!! – тут же взвился возмущенный пацан. – Отец, это…

– Я обращаюсь к тебе, потому что на прошлом приеме ты опрокинул на себя стол с закусками. – Невозмутимости лорда можно было позавидовать. – А ты, Элиза, напилась и наблевала в вазу. Надеюсь, сегодня такого не будет. Эльвар, Родерик, не отходите от меня ни на шаг. И ничего не берите у посторонних. Только со столов, и лишь если до этого никто блюдо не трогал.

– Вы опасаетесь, что нас отравят? – У меня чуть глаза на лоб не полезли от нравов и того, что даже на королевском приеме аристократия не стесняется самых грязных трюков, так что удивление было ничуть не наигранным. – Но это же резиденция монарха!

– Его величество Мерлин XVI редко присутствует на приемах лично. – На удивление, мне даже ответили. – А когда его нет, некоторые дворяне могут трактовать правила довольно… вольно, скажем так. И возможны эксцессы, которые совершенно не нужны перед финалом Большого дерби.

– Понял, будем тише воды, ниже травы, – сейчас я мог обещать что угодно, все равно находиться вместе с этой семейкой нам оставалось считанные минуты. – Как прикажете.

– Наконец ты понял свое место, – не удержался Деррик и тут же презрительно скривился. – Почему в такое место пускают нищих?

Я проследил за его взглядом и увидел нищенку, целиком завернутую в темную грязную одежду. На виду оставалась лишь протянутая рука, которой женщина выпрашивала подаяние. Но окружающим было невдомек, что странный пепельный цвет ее кожи – это не грязь или болезнь. Просто темных эльфов тут еще не видели, хоть аристократы вполне могли и опознать девушку. Однако самому Петру или Ифрит находиться здесь было еще опаснее, все-таки служба безопасности не дремала. И словно в подтверждение моих слов к нищенке подошел охранник в легкой броне и с оружием. Что он говорил, я, естественно, не слышал, но через секунду девушка встала и побрела куда-то по улице.

– Жуткая какая, болеет, наверно, – подал голос Фридрих, при этом незаметно мне подмигнув. – Надеюсь, здесь мы ее больше не встретим.

– Я бы таких сразу высылал на материк, – Деррик хотел сплюнуть, но заметил лицо отца и передумал. – Понаехало отребье. Житья от них нет!

– Да, да, – поддакнул я, давая заодно понять немцу, что понял его намек. – Выслать – это самое оно. Желательно прямо в Сибирь. Пусть у этих жутких русских живут.