Вырваться из нее противнику было уже куда сложнее. Особенно ослабшему после драки со мной. Я же, в свою очередь, оценил удар и вычеркнул Клемента из подозреваемых. Ведь заточение в ледяной глыбе не убьет Баннерета и позволит ему попасть в руки правосудия. А будь он заказчиком, достаточно было бы лишь слегка изменить модификацию плетения, поместив в ядро не ледяную жидкость, а кислоту. И, как говорится, нет человека – нет проблемы, но сэр Корнуол явно пытался взять его живым.

Собственно, на этом бой закончился. В свите Клемента оказались Магистр и пара Рыцарей, этого было более чем достаточно, чтобы спеленать одного Баннерета. Тот даже не дернулся, лишь раз расколов лед какой-то странной техникой. Я думал, что он самоубился, но нет, внутри рукотворного айсберга все еще ощущалась жизнь, значит, пытался сбежать. Не вышло. И с чувством выполненного долга я потерял сознание, благо техникам работы с сознанием Ву Шу учила меня еще на Эллуриане, пусть и весьма специфическим.

Понятно, что это был не обморок, а скорее вид медитации, когда сознание полностью погружается в себя, оставляя физическое тело без управления. Лаоши говорила, это первый шаг более сложных техник, позволяющих духу выходить из тела, но я до подобных высот еще не добрался. А вот имитировать обморок – это пожалуйста.

– Просыпайся давай, – тело пронзила игла боли, впрочем, мгновенно прошедшей, и послышался шепот Фридриха: – Хорош валяться, босс.

– Сколько я так лежу? – вскакивать или как-то по-другому показывать, что пришел в себя, я не спешил, решив сначала навести справки. – Все нормально?

– Да, дела лучше не бывает, – было слышно, что немец доволен. – Граф оценил спасение дочери и твой прорыв. Нам выделены весьма значительные ресурсы. Даже зелье ведьмы не зажопили, а мне отдали.

– Будешь пить? – я даже заинтересовался, чисто в научных целях, посмотреть, что из этого получится. – Мне скажи, если соберешься. Я видос запишу.

– Идите в пень, многоуважаемый вождь, – не поддался на провокацию Воевода, но проявил поистине тевтонскую прагматичность. – Сохраню, потом передам ученым. Если оно действительно работает, будет ценным активом для рода.

– Логично, – мне стало немного стыдно, что сам об этом не подумал, но я быстро оправдал себя тем, что официально еще без сознания. – Ладно, буду приходить в себя. Подыграй.

Следующие пять минут мы разыгрывали сценку очнувшегося человека, потерявшего сознание на поле боя. Переигрывали нещадно, к счастью, этого никто не заметил, потому что стоило мне зашевелиться, через пару минут в дверь вломилась Элиза. И принялась хлопотать обо мне, заботиться, как она считала. На самом деле делала только хуже, поскольку тяжелее ложки отродясь в руках не держала, да и я был не настолько беспомощным. Но отбиться от предложенной «утки» удалось только с помощью мистера Дэзилла – семейного врача, которому поручили за мной наблюдать. Кстати, очнулся я уже с обработанными ранами и перевязанными ребрами, так что к своей задаче тот отнесся с полной серьезностью. Что намекало на отношение графа, впрочем, тот обо мне не забыл, буквально через пару часов прислав дворецкого с требованием явиться к нему. Элиза и тут пыталась возражать, но я, не слушая ее, сразу согласился. Стоило расставить все точки над «ё» и определиться с дальнейшими планами.

– А вы очень занятный молодой человек, – лорд Сомерсет принимал меня в том же кабинете, но на этот раз интереса в его глазах было гораздо больше.