– Ладно, ладно, – ворчливо бросила та и направилась к двери. – Но вечером мы празднуем! Только вдвоем с тобой, Оли! Отказа я не приму!

– Да сколько можно, – я потер лицо, пытаясь заставить себя успокоиться. – Задолбало. Ладно бы еще симпатичная была, так ведь страшная, как смертный грех.

– Это тебе месть вселенной за соблазненных женщин, – индифферентно отозвался немец, помогая мне снять бинты. – Причем не самый худший вариант. Видал я тут парочку дам, судя по челюсти, из Габсбургов. Вот где страх божий. А Элиза всего лишь немного на лошадку похожа. А в остальном вроде ничего так.

– Ну и бери ее себе, – отрезал я. – Она эти две недели как с цепи сорвалась. Кстати… Габсбурги – это же Австро-Венгрия бывшая, а сейчас Земли империи германской нации. Тебя не спалили?

– Меня мало кто знает в лицо, а под гримом и вовсе нереально сопоставить английского Рыцаря сэра Хувера и немецкого Кемпфер-Кайзера Фридриха Гогенцоллерна, – отмахнулся тот. – Давай из тебя каменюки выковыряю. А то выглядишь как монстр.

– Да они мне не мешают, – пошутил я, но послушно лег на лавку, чтобы Фридриху было удобнее. – Узнал что-нибудь про следующего соперника? Как там его… Роберт Ковальски, что ли. Сюрпризы будут? Не люблю поляков.

– Он чех. Точнее, его предки были чехами, эмигрировали на Авалон пятьдесят лет назад, когда он еще Англией назывался. – Немец откуда-то достал медицинские инструменты в кювете, спирт, какие-то лекарства, разложил все это с таким видом, будто всю жизнь проработал в больнице, и принялся извлекать из меня кусочки камней. – С виду обычный боксер. Классический панчер, я бы даже сказал. Сильный, быстрый, хорошая работа ног. С готовностью идет на размен ударами, очень жестко бьет с выплеском энергии. Дистанционными атаками если и владеет, то не показывает этого. Зато «Стальную рубашку» держит на загляденье. Можно сказать, эталонное исполнение.

– Боксер, говоришь, – я задумался на секунду. – Работать в ноги? Проймет его лоу-кик?

– По идее, должен, но Ковальски опытный боец и точно знает, как противостоять таким ударам. – Фридрих аккуратно вынимал осколки, обрабатывал ранки специальным спреем и заклеивал пластырем, под которым тут же начинало нещадно чесаться из-за бешено регенерирующих тканей. – Да и надо ли? Попробуй пойти с ним в размен. Ты по-любому мощнее в энергетическом плане, а публика любит такие зрелища. И им развлечение, и тебе известность. Наша задача ведь не столько выиграть, сколько произвести впечатление и попасть на прием. А времени на это совсем немного, нужно пользоваться каждым шансом.

– Значит, будем рубиться, – я пожал плечами, за что чуть не получил по лбу, потому что помешал лечению. – Всё, всё, не двигаюсь. Что там Петр прислал? Есть новые данные?

– Пока нет. – Фридрих непроизвольно оглянулся, не подслушивает ли кто нас, на что я только ухмыльнулся, ибо скрыться от Воеводы было очень непросто, и никто бы не стал тратить такие ресурсы на двух неизвестных парней. – Сводит имеющиеся данные. Карты этажей и подвала уже в полном объеме. Подбивает схемы патрулей и прочего. Устроил пару мелких провокаций в разных частях дворца, теперь обрабатывает данные по действию охраны. Так что ничего особо с прошлого раза не поменялось.

– Что у него с МИ-5? – Безопасность шамана, а главное, его возможность провалить всю операцию меня сильно волновала, потому что именно он был самым ярким и уязвимым пятном. – Есть какие-нибудь движения? Ирландцы чего-нибудь сообщали?

– Пока тихо, но вряд ли это надолго, – немец закончил с одной стороной и пересел на другую, снова принявшись за работу.