— Мне назначено на восемь в двадцать вторую кабинку.

— В двадцать вторую?… — она нахмурила брови, не сразу поняв, что я имею в виду, а затем перешла на полушёпот. — А, вот вы о чём. Постойте, я позову.

На лице у неё отобразилось не то сожаление, не то презрение. Прождал пять минут, слегка занервничав. Припёрся крепкий парень северных кровей, не то якут, не то чукча, не то алтаец — достаточно редкая «порода» в этих краях.

— Следуйте за мной, — мрачно сообщил он.

Я отметил про себя, что он ничего не сказал и не спросил про мой возраст, что, возможно, говорило о профессионализме. Такие, как он, по лицу и одежде определяют, что перед ними не просто парень с улицы, услышавший о заведении от сверстников. На моём лице определённо было написано, что я пришёл сюда целенаправленно, и он, похоже, это прочёл. Мы прошли цокольный этаж, дойдя до неприметной шторки, висящей на стене в качестве элемента интерьера. Он отодвинул полотно, нажал пульт, который достал из кармана. Дверь, успешно сливавшаяся со стеной, пришла в движение, открыв путь на лестничные пролёты вниз.

— В первый раз? — спросил провожающий, когда я только вступил на лестницу.

«Ох и не люблю же я бункеры. Пожалуй, больше я только не люблю лифты», — подумалось мне, когда я взглянул вниз.

Там оказалось пролётов тридцать, не меньше. До самого основания скалы фьорда, на котором стоит замок. При этом этажи ниже минус пятого были подсвечены заметно тусклее.

— Да, в вашем заведении — первый. Это что, все тридцать этажей — вниз?

— Нет, конечно, — усмехнулся провожающий. — Минус пятый, на нижних — база дисколётов РосКОН, а мы занимаем любезно-предоставленные пустые этажи. Если бы было глубже — мы бы наши гости слишком уставали и приходили в полную небоеготовность.

— Вы офицер? — предположил я.

— Отставной, — он неприятно цыкнул зубом. — Правила, получается, не знаете?

— Не знаю.

На самом деле, это мне было не особо интересно. Как и не особо интересна история этого парня и этого места — в каких они взаимоотношений с местной властью и с имперской армией, кто держит заведение, откуда берут девушек — и так далее. Хотя, судя по серьёзности, в подобные заведения бывает приличный конкурс, и несчастных пленниц тут не бывает — только вольные профессионалки, пришедшие в профессию более-менее сознательно.

Я не был любителем подобных мест, но знал, что серьёзные учреждения такой направленности часто появляются под покровительством кого-то из силовиков и военных. Для России во всех ей вариантах подобная практика была редкостью, но по примеру колониальных держав из других миров я знал, что такое вполне может работать.