До въезда в коттеджный посёлок Голицыно оставалось метров триста, когда я услышал скрип тормозов за спиной.

Две машины, семеро парней, мигом выскочивших из дверей. Да уж, подумалось мне — рано я начал забывать, что такое ночные драки.

Часть II

Пилигрим

Глава 11

Двое из них начали стрелять сразу же. Меня спасло два фактора — перстень, отклоняющий пули, и молниеносная реакция, заставившая меня спрыгнуть с тротуара на обочину, в кусты, за песочную отсыпку.

«Боевой режим» включился мгновенно. Первое — пистолет в руку. Второе — понять, кто стреляет, кто главарь. Третье — первый выстрел. Четвёртое…

Вместе с четвёртым вмешалась и интуиция. Теперь «боевой режим» включал в себя и новые компоненты — мгновенно запустившиеся навыки. Мне хватило секунды, чтобы вспомнить мелодию и прокрутить в голове нужные строки. Навыки телекинеза и пирокинеза сработали одновременно: тот автомобиль, который был дальше от меня, дёрнуло вперёд, затем раздался хлопок, и капот объяло пламя, перекинувшееся на двух стоявших рядом парней.

Мне кажется, этого должно было быть более достаточно, чтобы пустить их в бегство — но нет. Я мельком увидел выражение лица одного из стрелявших, рядом с которым орали загоревшиеся компаньоны — и на их лицах не отразилось ни малейшего сомнения.

Они даже не думали отходить от горящей машины, даже не думали отогнать вторую. Зомби. Обычные мобы. Подосланные самоубийцы.

Вражеские пули тем временем впивались в землю очень близко ко мне. Я перекатился за бугор, выстрелил ещё раз — срезав сначала одного, потом другого, шагнувшего вперёд.

Выстрелил ещё и ещё, с неявным результатом — но на этот раз патроны в обойме кончились. Патроны, всегда надо проверять патроны — как можно было про это забыть! Что ж, пришло время переходить на холодное оружие.

Третий подошёл слишком близко, и я вынужден был вскочить, держась за перстень-щит. Признаться, я попросту про него забыл — когда прожил столько жизней во вполне привычной технологической среде, то сложно запомнить, что есть предмет, которое позволяет просто так останавливать пули.

Сначала я взмахом ноги в подбородок отправил шедшего ко мне в нокаут. Осталось трое. Пули замирали и падали в метре от меня, сам же я пришёл в движение. Перстень жгло, но подогнутый палец продолжал держать его — интересно, на сколько хватит заряда? Стреляли с двух стволов, с учётом выпущенных по земле — наверняка скоро будет предел из двадцати пуль, после которого он разрядиться. Сначала отбежал назад, подпрыгнул, сорвал со столба метровый указатель «Голицыно 300». Хороший, ровный край обкатанной пластиком жести, хоть и загнутый внутрь, но острый. Идеальное холодное оружие.

— Ля-ля-ля, ля-ля-ля… — снова пропел я, больше мысленно, чем вслух, и потянул рукой на себя.

Пламя взметнулось, перекинувшись на рубашку стрелка, стоявшего рядом с горящей машиной.

— Полиция! Прекратить стрельбу! — донёсся голос со стороны посёлка.

Но ждать подмоги было преждевременно. Осталось ещё двое — и один из них стрелявший.

Перехватив по короткой стороне, как дубинку, я саданул краем по шее нападавшего. Стрелок не двигался с места, несмотря на корчевшихся рядом с ним подельников.