Ящер торопливо кинулся на спину, пытаясь своей тушей размазать такую опасную и верткую противницу; однако та, сделав изящное сальто, приземлилась на крутом склоне и принялась вытирать тонкий клинок пучком травы, хладнокровно наблюдая, как мечется в агонии внизу древний зверь, избравший своей целью в жизни пожирание беззащитных жертв. Тот ревел, и камни от его крика срывались со склона и падали вниз, щелкая по начинающей тускнеть шкуре. В этом диком крике полуразумного существа сквозь ненависть и ярость всё чаще проступало отчаяние; наконец он поднял голову, глядя подёрнутыми неземной дымкой глазами в сторону спокойно сидящей девушки, прохрипел:

— Ты не человек! Ни один из них не смог бы повторить то, что сделала ты!

Грея улыбнулась — печально и чуть нежно.

— Да, между нами не так уж много отличий. В определённых обстоятельствах мы даже могли бы быть друзьями — однако ты сам, пойдя по пути наименьшего сопротивления, определил свою судьбу. Прощай — и на случай, если ты воскреснешь вновь: никогда не недооценивай людей. Объединившись, они справились бы с тобой так же легко, как и я.

Презрительная улыбка исказила губы ящера, он попытался что-то сказать, но кровь хлынула горлом; древний боец дёрнулся — и начал остывать. Драконесса с сожалением посмотрела на гигантскую тушу своего дальнего сородича и, вздохнув, принялась подниматься наверх к зрителям….

— Вставай! — Тяжёлое древко копья чувствительно двинуло Элана в бок, потревожив начавшие заживать раны и вызвав острую боль; он с трудом поднялся, глядя на вооружённых стражников, возвышающихся над ним — и магов, угрюмо сгрудившихся в углу камеры под направленными на них стрелами;

— Не беспокойтесь. Я вернусь. Пока не знаю как, но я это сделаю. Ну что, служивые, пошли? — Хранитель, раздвинув направленные на него копья, зашагал по коридору. Хотелось шагать гордо и величественно, однако первое же движение отдалось тупой болью по всему телу; пришлось идти, держась за стенку и отдыхая. Однако конвоиры не торопили, угрюмо топчась сзади; во время одного из таких отдыхов один их них, легко коснувшись локтя землянин, спросил равнодушным голосом, тщательно скрывая свою заинтересованность:

— Мы не священнослужители, многого не знаем; правда ли, что ты — один из осколков триединого?

Элан медленно повернулся, глядя на встревоженные лица стражников.

— А зачем вам правда?

— Ну… Это не дело — пытать возможного бога…

— Что ж, каждый вопрос, а тем более ответ, имеет свою цену. Кормите магов в течение трёх дней, и я вам отвечу. Идёт?

Стражники замялись, наконец один, постарше, кивнул.

— Ладно. Небось не обеднеют монахи без нескольких мисок баланды. Говори.

— Я не бог и никогда им не буду. Но дух хранителя, возможно, живёт во мне. Хотя об этом я буду ещё долго думать. — И, подмигнув ошарашенным стражникам, он повернулся и с трудом зашагал по коридору. Впрочем, не успел он сделать и двух шагов, как бережные руки подхватили его и, посадив на чей-то щит, понесли по коридору.

— Вы же должны меня бояться? — Слабо удивился Элан.

— Служба в монастыре имеет свои преимущества; мы знаем, что хранители никогда не уничтожали простых людей, если те не нападали первыми. А вам силы ещё понадобятся. И не беспокойтесь — накормим мы магов, не дадим им раньше времени загнуться — они вас подлечили немного, верно? Я знал старшего из них, сиятельного льера Ир`крага.