Элан пожал каждому из семерых руку и зашагал по тропе, оставив позади неофитов, которые ещё только приходили в себя и знакомились с новыми возможностями…

Лес был прекрасным. Умытый недавним дождём, он широко раскинул украшенные листвой руки-листья, словно пытался обнять весь мир. В нем не было величественности и стройности соснового бора, и берёзовая роща превзошла бы его по духовной чистоте; деревья вдоль опушки производили впечатление скорее суровых воинов, ощетинившихся острыми листьями, надвинувшими на лоб шлемы-кроны, готовые к отпору и защите. Элан, наслушавшийся восторженных вздохов о красоте эльфийских лесов, насторожился и пошёл медленней, с опаской поглядывая по сторонам.

Опушка оглушила его тишиной. После громких трелей полей негромкое посвистывание лесных птах лишь еще больше подчеркивало безмолвие леса. Звуки полей, крики едущих по дорогам крестьян — всё исчезало, словно кто-то невидимый отсекал их один за другим. Тишина всё сгущалась, невидимым коконом отрезая окружающий мир. Казалось, что человек нырнул глубоко под воду: давление на уши стало невыносимым, движения замедлились, словно попав в густой кисель… Он замотал головой, пытаясь избавиться от наваждения, сделал ещё шаг — и темноту перед глазами прорезала небольшая молния, сорвавшаяся с ближайшего дерева и пропахавшая землю у его ног.

— Нет, так дело не пойдёт! — Элан достал меч и осторожно пошёл вперёд. Стоило ещё одной молнии сверкнуть у него перед глазами, он блокировал её мечом — и кристальный пепел легко отразил блестящею игрушку обратно, в скопление вервей. Те поспешно собрались в пучок, закрываясь листьями — больше молний не было. Впрочем, расслабляться было рано — стоило хранителю, уверившись в собственной безопасности, спрятать клинок за спину и посвистывая, двинуться вглубь леса, как земля ушла у него из-под ног и он упал прямо в скопление корней, моментально опутавших его плотным коконом, лишив всякой возможности к сопротивлению.

— А ты что думал, раз-два — и в дамки? — Меч откровенно забавлялся. — Посиди теперь, подумай, кого хочешь взять в союзники.

— Паршивец ты! Мог бы подсказать, что меня ждут ловушки!

— Ну, во-первых, не ловушки, а сторожевой лес. А во вторых: ну разобрался бы ты с защитой — аллорны попрятались бы по самым дальним ветвям, и искали бы мы их до тех пор, пока святоши от смеху бы все не перемёрли. Да и то вряд ли — у священников, как правило, весьма своеобразное чувство юмора. А так — передовой отряд уже несётся сюда, что бы разобраться с чужаком, посмевшим зайти вглубь их лесов и попавшим в их ловушку. Причем наверняка там есть и маг — молнию ты всё-таки отбил. А они по традиции все относятся к кругу опекающих, так что внимание одного из высших тебе обеспеченно. Цени — как я экономлю твоё время!

— Моё время, но не меня? А если они прикажут этому корню, нежно обвившемуся вокруг моей шеи, затянуться потуже?

Меч опять хихикнул.

— Хитрая штука. Если ты попытаешься произнести заклинание или позвать на помощь, эта удавка мигом перекроет тебе кислород. Однако ты — адепт предела, придумай что-нибудь, однако держи свою заготовку при себе, пока не увидишь присланный за тобой отряд.

— Ничего не придумывается!

— Тогда тебя так и выкинут за пределы леса, всего спеленатого — что достаточно тяжело для тебя и унизительно для меня.