Но некоторое количество нераспределенных очков, которые я берег на черный день, у меня все-таки в наличии имелось, и я, посчитав, что более черного дня у меня уже не будет, влил их все в интеллект недрогнувшей рукой.

Бросив на Венец еще один долгий внимательный взгляд, я с удовлетворением отметил, что системное описание предмета все-таки появилось.

Я прочитал это описание и требования к владельцу три раза, и у меня появилось желание найти Магистра прямо сейчас и засунуть этот Венец ему… ну, скажем, в ухо.

Конечно, лучше бы засунуть его в ухо не Магистру, а тому, кто этот артефакт напрограммировал, но он, наверное уже давно умер естественной, долгой и мучительной смертью.

Потому что любая другая смерть не смогла бы стать естественной для этого извращенца.

Я в очередной раз нацепил на себя Венец и посмотрел на Виталика в стремлении отыскать… ну, хоть что-нибудь, на что я мог бы повлиять.

И это обнаружилось практически сразу.

На стене над Виталиком красовался рубильник, застывший в положении «выкл». Под рубильником была нарисована зеленая стрелка, указывающая вниз, прямо на голову сидящего там элитного зомби.

Вряд ли у создателей Системы было настолько звращенное чувство юмора, скорее, тут уж я сам это все навизуализировал.

Поскольку мне еще в детстве говорили, что не стоит нажимать неизвестные красные кнопки и двигать непонятные рычаги, не имея представления, к чему это все может привести, я потыкал в рубильник указательным пальцем. Рубильник казался вполне материальным и осязаемым.

Я снял Венец.

Рубильник исчез.

Растворился прямо у меня под пальцами.

Ну, если это не оно, тогда я уж и не знаю, чего дальше…

Я решительно надел артефакт, положил руку на послушно появившийся рубильник и одним резким, отточенным движением перевел его в положение «вкл».

Говоря по правде, я ожидал чего угодно. Любой подставы. Что сейчас прямо здесь треснет ткань мироздания и в образовавшуюся дыру полезут четырехмерные сиреневые монстры, питающиеся душами девственниц и кровью единорогов. Или, наоборот, меня самого засосет внутрь и выбросит в новую вселенную, где все то же самое, но вид сбоку, и мне придется заниматься прежними вещами, начал все с самого начала. Или что оттуда просто вылезет какая-нибудь хрень и откусит мне голову.

Но пространство и время не свернулись в одну точки и не исчезли за горизонтом, радостно хихикая, и никакие хтонические твари из параллельного мира не бросились на меня из разрыва, но хоть какие-то изменения в наш мир мои действия все-таки принесли.

Виталик открыл глаза.

К сожалению, вместе с ними он открыл и рот.

— Ну, сука, к хренам, в бога душу мать, — сказал Виталик, потянулся и уронил дробовик с коленей. — Чапай, я спал и видел прекрасный сон. На кой хрен ты меня вообще разбудил?

Глава 22

— Вставай, упырь, нас ждут великие дела, — сказал я.

Виталик поднял с пола дробовик, покрутил головой, в его шее что-то довольно ощутимо хрустнуло.

— Сколько я был в отключке? — поинтересовался он.

— Чуть меньше года, — сказал я.

— И мы все еще не победили?

— Не совсем.

— Хреново, — сказал Виталик. — Но вы хотя бы прошли этот чертов, сука, данж?

— Прошли, — сказал я. — И я нашел планету Архитекторов, и высадился на нее, и даже провел с ними переговоры.

— Это, сука, звучит многообещающе, — сказал Виталик. — Много народу полегло к хренам?

— Все, — сказал я.

— Но мы, тем не менее, ни хрена не победили?

— Все так, — сказал я.