— Ты не можешь уйти, ты останешься здесь со мной, Мозес. И… ты уверен, что он не умирает? Он мне нужен, Мозес, я сойду с ума, если он умрет.

«Я нужен Рейчел. — Кайл хотел улыбнуться, но было слишком больно. Казалось, он слышал в ее голосе сострадание и заботу. — Ну конечно, она обо мне беспокоится. — Мысли в голове формировались как у пьяного — медленно и неуверенно. — Наконец-то я положил руки на раковины мисс Русалки Нептун-Лендинга. Рейчел особенная».

— Он слишком крепкий, чтобы умереть от таких пустяков, — заявил Мозес.

— Слава богу. Побудь с ним, я сейчас принесу чем его обмыть. У тебя такой вид, будто ты сейчас в обморок грохнешься. Сядь и опусти голову между коленей…

Кайл почувствовал, как кровать с одного боку сильно просела, и понял: Мозес растянулся рядом с ним.

— Ну вот, теперь вас двое, — раздался через какое-то время голос Рейчел.

С другой стороны кровать просела чуть-чуть — Рейчел склонилась и чем-то влажным начала вытирать ему лицо.

— Никогда раньше мне не приходилось такого делать, — сказала она, как ему показалось всхлипывая. — Меня этому не обучали, и мне очень страшно. Что, если ты действительно умираешь, а этот тип, что валяется рядом, даже не догадывается об этом? Мне бы следовало немедленно позвонить по девять-один-один. А я как дура вас слушаюсь.

За окном раздался вой сирен: проехала пожарная машина, осветив красным всполохом окно. Пап залился лаем. Мозес вскрикнул, выругался и встал, сотрясая кровать.

— Чертов кот, в самые яйца вцепился!

Гарри, громко мурлыча, устроился у Кайла под боком. Кайл с трудом поднял руку и, что-то пробормотав, положил ее на кота.

— Что он сказал? — тихо спросила Рейчел.

Кайл чувствовал ползущую по груди узкую полоску холода: ножницы разрезали рубаху.

— Говорит, кот волнуется за него, пусть лежит с ним рядом, — ответил Мозес.

— Кровь больше не течет. Иди сюда, трусливый слон, и помоги мне снять с него одежду, — приказала Рейчел, и Кайл изобразил жалкое подобие улыбки.

— Что он сказал? — тут же спросила Рейчел.

— Говорит: «Это моя женщина», — перевел Мозес.

— А-а… — мелодично протянула Рейчел, нагнулась и поцеловала Кайла, едва касаясь губами.

Сквозь боль Кайл мысленно вернулся к тому, как они занимались с ней любовью, и Мозес хмыкнул: как мужчина, он не мог не заметить появившейся у Кайла эрекции. Кайл представлял, как покраснела Рейчел. Она прошептала:

— Ты должен немедленно прекратить это, Кайл Скэнлон.

— Рейчел, пусть он лучше об этом думает, — тихо посоветовал Мозес. — Отвлечется, и будет не так больно, пока мы его раздеваем.

— Что он сказал?

Мозес снова усмехнулся:

— Он сказал: «Позже».

Боль накатывала волнами, то усиливаясь, то отпуская. Рейчел сидела рядом и держала его за руку. Вторая рука Кайла лежала на Папе, растянувшемся поверх простыни. По тому, как простыня прилегала к телу, Кайл догадывался, что он совершенно голый. Запах бензина растворился в запахе антисептика. Грудь была туго перебинтована, к одной части лица был приложен лед, чувствовалось, что его густо обклеили пластырем. Двое полицейских в форме стояли у кровати, чуть поодаль — Джада и Трина. Джада держала мать за руку, вид у обеих женщин был расстроенный. Полицейские записывали показания Мозеса: когда он в последний раз разговаривал с Кайлом, в котором часу он подъехал к автомастерской, что он там увидел?

Кайл скосил глаз на часы, стоявшие у кровати: стрелки показывали час ночи.