— О, да он у вас тут в настоящих героях ходит.

— Несмотря на твой сарказм, голос у тебя какой-то расстроенный. Ты в порядке?

— Просто устала.

Положив трубку, Рейчел вернула книгу в тайник, вставила гвозди в дырочки и прижала доску. Посмотрела в другой конец гардероба, где доска не была прибита.

— Мэлори, эти вещи представляли для тебя еще большую ценность, не так ли? Ты по-настоящему любила Шейна? Он искал эти вещи как доказательство ваших отношений. И теперь они в моих руках. Он не хотел, чтобы люди знали о вашей связи? Что еще он хотел скрыть от людей?

Была уже полночь, а Рейчел никак не могла уснуть. Она отбросила одеяло и решила перейти в гостиную и прилечь на диван. В темноте она думала о Мэлори, о кукле вуду, о девочке на фотографии, о Шейне Темплтоне.

— Мэлори, а он понимал, что ты его любишь? Томик стихов, засушенные цветы — это серьезная улика, Шейн. Прибавь к этому обручальное кольцо. Что на самом деле происходило между вами?

Рейчел лежала и слушала шорох шин за окнами, поскрипывания, блуждавшие по дому… Она провалилась в сон. Скрип ступенек лестницы разбудил ее.

Рейчел затаила дыхание. В стеклянной двери, закрытой жалюзи, возник силуэт высокого мужчины.

— Кто там? Это ты, Кайл? Если ты, то мне сейчас не до тебя, оставь ключи от «кадиллака» и уходи… Забирай свой «хаммер» и возвращайся домой.

Послышались тяжелые шаги сбегавшего вниз по лестнице человека. Рейчел нахмурилась и протянула руку к телефону.

— Как раз когда я уже собиралась позвонить в полицию. Тебе бы трудно было это объяснить. А так ты заслужил оплеуху, Скэнлон…

Глава десятая

— Это я. Кайл.

После безумного звонка Рейчел ему потребовалось пятнадцать минут, чтобы натянуть джинсы, завести «кадиллак» и доехать до «Девяти шаров». Кайл ждал. Рейчел осторожно раздвинула створки жалюзи, убедилась, что это он стоит в свете фонаря, после чего до Кайла донеслись звуки отодвигаемой от двери мебели и клацанье щеколды. Дверь открылась, ослепляя ярким светом, горевшим по всей квартире. На Рейчел был тот же розовый джемпер и узкие джинсы, в которых она вечером явилась к нему в дом. Только джемпер не был заправлен, и отсутствовали ковбойские сапоги. Она встречала его босая, без следов косметики на лице и с огромными от страха глазами.

— Вначале я подумала, что это ты, — испуганно прошептала Рейчел, — думала, что ты пригнал «кадиллак». Смотрю, а за дверью стоит какой-то человек…

Кайл вошел, закрыл за собой дверь и запер ее на ключ. Рейчел уставилась на пистолет, который он держал в руке. Кайл положил его на стол и сказал:

— Рейчел, успокойся.

Заключая ее в объятия и прижимая ее голову к груди, он почувствовал, что она вся холодная и дрожит.

— Тебе это может не понравится, но придется немного потерпеть…

Кайл взял Рейчел на руки, прошел к дивану, сел, держа ее на коленях. К его удивлению, она не сопротивлялась. Она по-прежнему вся дрожала, и он повернул ее бледное лицо к себе.

— Расскажи мне, что тут произошло.

Рейчел с минуту молчала, потом заговорила:

— Я лежала здесь, на диване… пыталась уснуть, но не могла. Кто-то подошел к двери. Я подумала, это ты пришел с какими-нибудь дурацкими комментариями по поводу моего «кадиллака». Я… я думаю, он мог бы войти в квартиру, если бы я спала и ничего не слышала… Он дергал ручку двери…

Рейчел вцепилась в его обнаженные плечи и повторила:

— Я думала, это ты. Я сказала, чтобы ты вернул ключи от машины и уезжал, и затем услышала, как он побежал по лестнице вниз.