— Надо же, как много я, оказывается, не знал! — сказал я, когда мой друг прекратил свой долгий и довольно утомительный рассказ. — Все практически верно, за рядом мелких исключений и уточненний. Относительно остальных твоих вопросов, могу лишь сказать, что кое-что так и остается малопонятным, пока об этом не поведает сам Ларэ... Да, а где он сейчас кстати? Ты часом не в курсе?

— Нет, не в курсе, а он разве куда-то исчез? Ну, вы разберетесь.

— Разберемся, конечно, — как мог уверенно сказал я.

Тело Ларэ, со следами многочисленных пыток, вчера было выловлено из реки. Экспресс-экспертиза показала, что смерть наступила от болевого шока. Но уж чего-чего, а вот это знать Алексу совершенно ненужно.

— А еще за тобой следили Проводники, — продолжал я, — и ты им понадобился для каких-то неведомых нам целей. Мотивация, а главное — задачи Проводников нам не вполне ясны, и именно поэтому мой отдел с самого начала вслепую использовал тебя, чтобы зафиксировать контакт с Проводником, когда он произойдет. Извини уж.

— А почему вы решили, что я вообще нужен Проводникам? — спросил Алекс слишком удивленно. Нет, переигрывает, переигрывает мой друг! Посмотрим, что будет дальше.

— Очень просто: они постоянно следили за тобой. Следили уже давно, еще до этого глупого случая со Стентоном.

— Ну и?.. — вполне натурально удивился Алекс. — Вы зафиксировали контакт?

— Конечно, сразу же, причем имя твоего проводника для нас не тайна, это некая Эллен. Когда у тебя назначена с ней встреча? Завтра? Послезавтра? Сегодня? Колись давай, я знаю что вы встречаетесь на днях. Ну? Только вот точная дата мне пока не известна, а ты мне все скажешь, поскольку врать, сам понимаешь, сейчас не в твоих интересах.

— А если все-таки совру? — с напускной надеждой спросил мой однокашник.

— И что это тебе может дать? — спокойно сказал я. — Никакого смысла не вижу: дело-то твое до сих пор лежит у нас! И если оттуда изъять всего-то на всего одну экспертизу, один листок, то ты вполне проходишь по убийству Мадины. Мы тебя даже можем не арестовывать, достаточно утечки в газету и с тобой покончат ее родственники. Знаешь, что они с тобой сделают?

— Да уж, можешь не говорить.

— Так когда? — повторил я свой вопрос. Мне было интересно — соврет он или нет. Если скажет правду, я его задержу.

— Хорошо… Завтра... завтра вечером.

Все-таки соврал. Значит, стоит его отпустить, пусть живет.

— Похоже, не врешь, — как можно убедительнее сказал я. — Все-таки кое-чему научился.

— Научишься с вами… — проворчал Алекс, — Можно только еще один последний вопрос?

— Последний? Можно.

— Я давно хотел спросить, что с Лорен? Почему она работает в твоем отделе? У тебя же там одни психи, маньяки и их охранники.

— Ну, не только психи… Но Лорен — да, у нее были серьезные проблемы, очень серьезные. Что только мы не делали, чем только не лечили — ничего не помогало. Она была самым настоящим каннибалом, — сказал я, и только тут спохватился, что невольно употребил прошедшее время, говоря про Лорен. Надо быть внимательнее. Но Алекс, похоже, ничего не заметил.

— Кто она?! — почему-то испугался мой бывший друг.

— Каннибал. Ты видел, какая она спортивная? А ее великолепные ноги? Она сильна, как дьявол. Время от времени она ловила какого-нибудь молодого мужика, как тисками зажимала его голову между своих красивых колен, отпиливала крышку черепа, брала ложку и съедала еще живой мозг.