Изменить размер шрифта - +
Ну, не совсем в любом, но в том, куда хоть теоретически способен попасть человек с улицы. «Санх» всегда отличался эксцентричным поведением, объясняя свои странности легким психическим расстройством: «С раннего детства меня преследовали удивительные вещи, что-то вроде галлюцинаций, но это все началось еще задолго до наркотиков». Помноженные на многолетнюю наркоманию, эти «галлюцинации» превратили его, одного из самых удивительных и талантливых из ныне живущих артистов, в рекордсмена по количеству арестов, судов и прерванных курсов лечения. Этим же, при желании, можно объяснить многое из его «паранормальных» способностей.

Все эти замечательные люди пока безмолвствовали, однако их молчание еще ничего не значило — хоть и не сразу, но отвечали они всегда.

 

9. Алекс

 

Алекс очень любил Петербург, но не был там уже давно. Так получилось. Все время что-то мешало: то неожиданная простуда, то перелом большого пальца на ноге, то еще нечто непреодолимое. Причем все эти форс-мажорные обстоятельства возникали уже тогда, когда билеты были давно куплены, вещи собраны, а все друзья оповещены. И вот в самый последний момент отъезд приходилось срочно отменять, билеты сдавать, а друзей информировать о безотлагательном изменении планов. Срывы следовали один за другим с банальным повторением. В этом было нечто мистическое, несоответствующее жизненной логике, что-то нарушающее привычное течение событий.

А хороших друзей в Городе-на-Неве у Алекса имелось несколько. Эти совершенно разные люди друг о друге не знали и ничего общего между собой не имели. Хотя — нет. Нечто общее все-таки наличествовало: все они были коренными петербуржцами, достаточно хорошо знали самого Алекса и сравнительно неплохо к нему относились.

На этот раз подвернулась оказия — пожить неделю в Питере в гостинице Академии Наук за счет госорганизации — кто ж от такого откажется? Правда халява предусматривала доклад и участие жены Алекса на некоей научной конференции, но это казалось обстоятельством несущественным. Да и какая-то окололитературная тусовка совпала очень кстати. Алекс получил приглашение по электронной почте и долго думал — идти туда или не идти? Решил — идти, вернее — ехать. Главное — приехать вместе с женой в Питер, а уж там — как-нибудь все и образуется. Каждый будет ходить куда хочет, заниматься своим делом, и ни в чем не станет зависеть от другого. Но некая мистическая сила, не допускавшая Алекса в Петербург последнее время, за четыре дня до отъезда снова начала напоминать о себе: у Алекса вдруг сильно заболело горло — задняя стенка глотки воспалилась, и стало больно глотать. Алекс шарахнул по своему бренному организму антибиотиками в комплексе с противовирусными препаратами и витаминами. Горло болеть перестало, но появился кашель. Алекс применил специальный спрей. Кашель стих, но возник насморк. Алекс подавил и его. Тогда охрип голос — процесс затронул голосовые связки. Решив, что это уже ерунда, и с проблемой можно справиться по ходу дела, Алекс взял все необходимые лекарства и вместе с женой поехал на вокзал.

Ночной поезд отходил в ноль пятьдесят, и носил имя хорошо известного на российской земле путешественника — Афанасия Никитина. Что было общего у этого неудачливого бизнесмена средневековой Руси с соединяющим две российские столицы маршрутом, Алекс не знал. Да и никто, вероятно, не знал.

Алекс спал в ту ночь плохо — ему снились тягучие и нелепые сны, от которых он часто просыпался.

В современной традиции считается, что человеческий сон — это отражение того, о чем спящий замышлял, что когда-то уже видел и что делал. Так ни для кого не секрет, что люди незрячие от рождения зрительных образов во сне не видят. Говоря по-другому, во сне возможно только то, что уже когда-то было, однако события видятся в абсолютно искривленном облике.

Быстрый переход