|
Диван-транслятор тоже пригодился бы, к слову...
— Что-то не догнал, — признался Илья. — Ты о чем? Что еще за умклайдет такой? Какой траслятор?
— Ну, как же! Изнакурнож! НИИЧАВО!
— А? — еще больше удивился Пухов.
— «Вы это прекратите!» «В таком вот аксепте!», — Алекс продолжал сыпать выражениями из бессмертной повести Братьев Стругацких.
— Что прекратить? И не «аксепте», а «акцепте», — Илья начал уже раздражаться, проявляя полное незнание отечественной классики.
— Ладно, проехали, — махнул рукой москвич. — Слушай, а твоя нынешняя секретарша, почему она вообще увольняется? Или ты к ней сексуально домогался? Тут же у тебя очень мило, классный офис, и работать, наверное, удобно.
— По личным соображениям, — буркнул Пухов. — Да, а с той девушкой ты еще увидишься?
— С какой «той девушкой?» — не сразу сообразил Алекс.
— С той, что ищет новую работу.
— Да. Скорее всего, в субботу, перед отъездом. А что?
— На всякий случай покажи мне ее, чем черт не шутит, когда бог спит. Давай так договоримся — когда вы будете в городе или поедите куда-нибудь, отправь мне СМС-ку, я подойду и посмотрю со стороны. Только не выказывай вида, что мы с тобой знакомы. Лады? Ну и отлично. А сейчас — пошли. Надоело мне все умное — умные мысли, умные люди, умные книги... Глупостей хочу. Везде, и в жизни тоже. Хочу много глупостей: читать, писать, смотреть и делать. Наша культурная программа на сегодня еще не вполне завершена…
20. Пол Жданов
Если ресепшн — похож на знаменитую вешалку, с которой начинается театр, то кабинет нашего директора, можно сказать — царская ложа этого «театра». Место, куда пускают только особо избранных, и убранство которого говорит о «театре» самое основное. Попав в кабинет Шефа человек должен моментально ощутить, где он находится. Здесь подход дизайнера однозначен — учесть самые тонкие психологические аспекты. Офисная мебель в кабинете Старика всегда была в общей гармонии с мебелью конторы в целом, и лишь незначительные штрихи и едва заметные черты не позволяли ошибиться — это кресло Шефа, это — стол Шефа, а это — диван Шефа. Но самое важное, самое парадное место во всей Конторе — кресло Шефа, и, особенно — стол Шефа. Здесь подписываются ключевые документы, здесь принимаются основные решения, здесь же определяется судьба сотрудников. Вообще любой шефский кабинет — это что-то вроде алтаря нашей Службы. Здесь приносят жертвы.
Не успел я открыть дверь этого кабинета, как Старик тут же огорошил меня вопросом:
— Как там? Что говорят?
— Здравствуйте босс, — я чуть заметно поклонился Шефу, переступая порог кабинета — Вы о чем?
— Заходи и присаживайся. Твоя записка изучена и предложение рассмотрено.
Я сел, а Старик принялся молча меня разглядывать. Пауза… пауза… пауза… Это его любимые приемы — «пытка взглядом» и «пытка паузой». Вообще-то пауз нужно бояться. Как показывает практика, самые интересные сведения человек скажет после этого непродолжительного молчания. Полезный, кстати, приемчик. Однако надо понимать, что все каверзные и хитрые методики рано или поздно становятся широко популярными. Надо постоянно думать над чем-то новым.
— Решение принято! — объявил Шеф. — Ты получаешь отдел и звание полковника! Соответствующее должности жалование, надбавки и бонусы.
— Босс! — от неожиданности я даже не знал, что и сказать.
— Подожди! Все не так просто. У нас давно существует Одел оперативного анализа. Там одни пенсионеры, и держим мы их только на случай сокращения штатов. |