Через окна гостиной Флинн рассматривал веранду, переходящую в причал. У причала стояли моторный катер и весельная лодка.

— У вас есть яхта? — спросил Флинн. — Океанская яхта?

— Да. Одна вроде бы есть. Сейчас она, кажется, на Багамах. Вроде бы я ее кому-то одолжил. Какому-то президенту. Какой-то страны.

— Два года назад, во время круиза на яхте, вы останавливались на ночь в Ист-Фремптоне, штат Массачусетс.

— Неужели останавливался?

— А на берег не сходили?

— Скорее всего нет. Рестораны, где подают лобстеров. Толстяки с сожженной солнцем кожей. Такси, раскрашенные в невероятные цвета. С чего сходить на берег?

— В ту ночь с вами не случилось ничего необычного?

— Я даже не помню, что побывал в этом… как вы назвали это место?

— Ист-Фремптон, штат Массачусетс.

— Вы там бывали прежде или после?

— Не знаю. Два года тому назад я плавал на яхте у берегов Новой Англии. Плавал и раньше. Позже — нет.

— Ист-Фремптон, штат Массачусетс. Название этого города вам что-то говорит?

— Не помню, чтобы когда-нибудь слышал его.

— И свою мать вы не видели больше пятидесяти лет?

— Я поступил мудро, оставив ее свиньям.

— И вы не возвращались в город Ада, штат Техас?

— Никогда.

— Вы ненавидите свою мать? Вы ненавидите город Ада, штат Техас?

— Если я что-то и испытываю к ним, так это безразличие. Полное безразличие. Вы разочарованы?

Флинн уловил запах дыма.

— Вам безразличны и «сумасшедшая старая миссис Льюис», как ее там называют, и город Ада, штат Техас, откуда вы родом.

Джордж Удайн пожал плечами:

— С чем вы приехали?

— С чем?

— Чем вы собираетесь достать меня? Хотите шантажировать фотографиями моей матери, которая кормит свиней в вечернем платье? Хрен с ней. Мне глубоко наплевать, что думают обо мне люди. Или вы приехали по доброте души, чтобы просить меня обеспечить ей достойные заботу и уход? Не собираюсь. Я прожил с этой сукой девять или десять лет, но она не обеспечивала мне достойных заботы и ухода. Я это помню.

— Такое отношение не похоже на полное безразличие, — заметил Флинн. — Скорее тут горечь и обида.

— Горечь? Ерунда. Пятьдесят с лишним лет назад я оставил ее со свиньями и ни разу не оглянулся. Для нее я никогда ничего не сделаю. Для тех, кто мне безразличен, я не ударю пальцем о палец. А таких большинство. В том числе и вы. С чем бы вы ни пришли ко мне, приятель, уйдете вы с пустыми руками.

Через окна Флинн не видел дыма.

— В недавнем прошлом кто-то передал вашей матери сто тысяч долларов наличными.

Удайн хмыкнул:

— Великолепно. И что она с ними сделала? Скормила свиньям?

— Еще нет. Но она по первому требованию отдала их незнакомому человеку.

— Естественно, отдала.

— Дело в том, что все жители Ады, штат Техас, получили по сто тысяч долларов наличными.

— Все?

— Каждый мужчина, женщина, ребенок.

— Я не получил.

— Вы могли раздать им такие деньги? Вам это по средствам?

— Думаю, что да.

— Каждый житель Ист-Фремптона, штат Массачусетс, получил по сто тысяч долларов наличными.

— Наверное, после этого жизнь у них пошла наперекосяк, — заметил Удайн.

— Кто мог сделать такое и почему, мистер Удайн?

— Я всю жизнь исходил из одного принципа, и он меня никогда не подводил: все психи.