— Очень осторожный, — трое мужчин рассмеялись.

— Насколько мне известно, мистер Фрингс знал министра лучше других, — пояснил Уинтон.

— Мы смеемся, мистер Флинн, потому что министр был сверхосторожным человеком.

— Даже по нашим стандартам, — вставил Мэтток.

— Большую часть времени со среды до понедельника мы, можно сказать, водили его за руку. Этот человек, министр, никогда не участвовал в подобных переговорах. Впрочем, другого и не ожидалось. На этом посту он недавно. В Ифаде новое правительство…

— С образованием и воспитанием у него не очень? — спросил Флинн.

— Да уж… — Уинтон поправил темно-зеленый галстук, хорошо гармонирующий с темно-коричневым костюмом. — Новое правительство только получило власть. Они находят в подвале золото стоимостью в четверть миллиарда долларов. Представляя народ, впервые заключают соглашение с солидным партнером…

— Он нервничал? — спросил Флинн.

— Это мягко сказано, — ответил Фрингс.

— Проявлял запредельную осторожность, — добавил Мэтток.

— Вновь и вновь просматривал документы. Спотыкался на самых простых, стандартных фразах. К воскресенью все тексты пришлось перевести по семь раз, растолковывать и объяснять снова и снова.

— Он не знал, что он делает? — спросил Флинн.

— Он не знал, что он делает, — согласился Уинтон. — Дело в том, мистер Флинн, что особой нужды в его присутствии не было. Мы, разумеется, с радостью уделили бы ему свое время, несмотря на все трудности…

Вновь трое мужчин рассмеялись.

— …но на самом-то деле мы просто учили его азам…

— Какие возникли трудности? — спросил Флинн.

— Бытовые проблемы, — ответил Фрингс. — Еда, напитки. Это какая-то фантастика. В четверг нам пришлось нанять консультанта. Чтобы знать, что ему можно предлагать, а что — нет. Разумеется, о спиртном не могло идти и речи. А уж насчет диеты… Сплошные суеверия.

— В наши дни, мистер Флинн, — объяснил Уинтон, — арабские бизнесмены не столь жестко придерживаются законов ислама. Во всяком случае, по приезде в Америку.

— Даже секретарь министра, мистер Михсон, и тот давал себе поблажку. Но только не Рашин. Михсон и тот выказывал признаки раздражения.

— Министр был на редкость пунктуален и педантичен. Во всем, — добавил Уинтон.

— Вы облегченно вздохнули, проводив его, — в голосе Флинна не слышалось вопросительных интонаций.

Уинтон улыбнулся.

— Мы ничего такого не говорили.

— И мистер Фрингс отвез его в аэропорт? — спросил Флинн.

— Да, — кивнул Фрингс. — На банковском «Линкольне». Который потом подбросил меня домой.

— Вы не заходили с министром в здание аэропорта?

— Нет, — покачал головой Фрингс. — Не хотел привлекать лишнего внимания. Если человек путешествует в сопровождении секретаря и телохранителя, это уже может вызвать вопросы. И потом…

— Вы облегченно вздохнули, проводив его.

— Я ничего такого не говорил, — вскинул руки Фрингс.

— Как он себя вел по дороге в аэропорт? Нормально?

— Для него — да. Сидел в углу, сжимая в руках «дипломат». Благодарил нас. За хорошо проведенное время.

— Что ж, — Флинн поднялся.