— Она заезжает за мужем на работу, везет в ресторан у залива, где они обедают с большим количеством спиртного. Потом она отвозит его в аэропорт. Это существенно. Сразу ясно, что она пила гораздо меньше, чем он. То есть старикан здорово набрался.

— Понятно.

Гроувер припарковал «Форд» у тротуара напротив входа в терминал «Зефир эйруэйз» и выключил двигатель.

— А здесь, в аэропорту, она реализует свой замысел, приводит старикана к автомату, где он страхует свою жизнь на полмиллиона долларов. Притворяется, что не знает о страховом максимуме в сто двадцать пять тысяч. Это часть ее плана. Потом она может заявить, что с автоматом они просто играли, никакого злого умысла не было.

— Естественно.

К ним уже направлялся патрульный в блестящем дождевике.

— Она дожидается, пока чемодан судьи отправят на борт самолета. И сама говорит, что вещи собирала она, а судья в чемодан даже не заглянул.

Патрульный с силой забарабанил кулаком по стеклу со стороны Флинна.

Флинн даже не взглянул в его сторону.

— Потом она говорит, что поехала домой, легла спать и даже не знала, что этот чертов самолет взорвался сразу после взлета.

— Я по-прежнему не вижу никаких новых улик.

Патрульный все барабанил по стеклу, рискуя его разбить.

Флинн медленно опустил стекло, посмотрел на копа.

— Что вам угодно?

— Убирайте отсюда машину! Здесь стоянка запрещена! Живо!

— Нет, — ответил Флинн и поднял стекло. — Из сказанного тобой, Гроувер, я все равно не понимаю, почему ты решил арестовать миссис Флеминг.

— Все знают, что сын судьи — азартный игрок.

— Все?

— Все.

Патрульный уже барабанил кулаком по крыше автомобиля.

— Уж не обижайтесь, инспектор, — продолжил Гроувер с явным намерением обидеть, — но вы не коп.

Патрульный барабанил по крыше все сильнее.

Флинн чуть опустил стекло.

— Прекратите, — и опять поднял стекло.

— Возможно, этот парень, Чарлз Флеминг-младший, опять залез в долги.

— Я подозреваю, что так оно и есть.

— И это вам ни о чем не говорит?

— Нет. У нас нет доказательств того, что Чики был в аэропорту. Второе, получателем страховки указан не Чики. Его мачеха. — Флинн открыл дверцу, начал выбираться из кабины. — Не думаю, что ты знаешь больше моего, Гроувер.

— Я не знаю. Но вы слепы.

— Это возможно.

Патрульный уже стоял перед капотом, записывал номерной знак.

— Подумайте о тридцатиоднолетней девахе на розовом мотоцикле и пятидесятитрехлетнем дряхлом муже.

— Я думал.

Он уже выбрался на тротуар.

— Вы же не будете говорить мне, что эта дамочка смотрела только на своего мужа.

— Может, и нет.

Патрульный с силой вдавил квитанцию в грудь Флинна.

— Это самый большой штраф, какой ты платил в своей жизни, приятель.

Флинн не стал мешать квитанции падать на мокрый асфальт.

— А теперь живо убирайте отсюда машину!

— Отвали, — коротко бросил Флинн.

— Инспектор, вы по-прежнему не видите главного. — Гроувер вылез на мостовую, и теперь они говорили через мокрую крышу автомобиля.

— Инспектор? — переспросил патрульный.

— Миссис Флеминг тридцать один год, а ее приемному сыну — двадцать шесть.

— Ага! — вырвалось у Флинна.

Патрульный начал обходить «Форд» спереди, держа курс на Гроувера.