Специ покачал головой.

— Даже подумать страшно.

Глава 39

Тем временем Джуттари создавал в живописном городке Сан-Кашано новый фронт розыска вдохновителей убийств Монстра. Сан-Кашано, по-видимому, расположен в самом сердце территории сатанинской секты: от него всего несколько километров до виллы Верде — «виллы ужасов»; здесь жили злополучный почтальон Ванни и деревенский дурачок Лотти, осужденные как сообщники Паччани.

Как-то утром мне позвонил Специ:

— Видели газеты? Не трудитесь покупать, я сейчас привезу. Вы глазам не поверите.

Он вошел в дом в явном возбуждении, сжимая в руке газету. Сигарета «Голуаз» торчала в уголке рта.

— Снаряды падают уже слишком близко к дому, — проговорил он, шлепая газетой о стол. — Читайте!

Статья сообщала, что ГИДЕС провел обыск в доме Франческо Каламандреи, бывшего аптекаря в Сан-Кашано, подозреваемого в том, что он был вдохновителем Монстра.

— Каламандреи — мой старый друг, — сказал Специ. — Это он познакомил нас с женой! Это явный абсурд, просто смешно. Этот человек мухи не обидит.

Специ рассказал мне его историю. Он познакомился с Каламандреи в середине шестидесятых, когда оба были студентами. Специ изучал юриспруденцию, а Каламандреи — фармакологию и архитектуру. Блестящий студент Каламандреи был сыном единственного аптекаря в Сан-Кашано. В Италии это уважаемая и хорошо оплачиваемая профессия, и особенно для Каламандреи, который был единственным фармакологом в богатом городке Сан-Кашано. Каламандреи в те времена производил немалое впечатление, разъезжая по Флоренции в элегантной «Ланче Фульвии»: высокий, красивый, изысканный как настоящий флорентиец. Он обладал суховатым тосканским чувством юмора и постоянно менял подружек: одна красивее другой. Каламандреи познакомил Марио с его будущей женой Мириам («У меня есть для тебя отличная бельгийка, Марио!»), пригласив их в модный ресторан. Потом все они набились в машину Калмандреи и устроили безумную поездку в Венецию, поиграть в казино в баккара. Каламандреи был воплощением того краткого периода итальянской истории, что назван «Дольче вита» и запечатлен в фильме Феллини.

К концу шестидесятых Каламандреи женился на дочери богатого промышленника. Это была маленькая рыжеволосая нервная женщина. В Сан-Кашано устроили пышное венчание, на котором присутствовали и Марио с Мириам. Через несколько дней новобрачные заехали к Специ перед свадебным путешествием. Каламандреи правил новехоньким светлым «Мерседесом ЗООL конвертайбл».

После этого Специ долго с ним не виделся.

Они столкнулись двадцать пять лет спустя, и Марио поразился перемене в своем друге. Каламандреи болезненно располнел, страдал депрессиями, много болел. Он продал аптеку и занялся живописью, создавал трагические мучительные картины — не маслом на холсте, а составлял из разных предметов вроде резиновых шлангов, листов металла и смолы, вставляя порой настоящие шприцы и жгуты. Чаще всего он подписывал свои произведения номером социальной страховки, говоря, что в современной Италии это — все, что осталось от человека. Его сын пристрастился к наркотикам, потом стал воровать, чтобы покупать их. В отчаянии, не зная, что делать, Каламандреи пошел в полицию и донес на собственного сына в надежде, что срок в тюрьме встряхнет его и заставит перемениться. Но парень после выхода из тюрьмы продолжал принимать наркотики, а потом и вовсе пропал.

Не менее трагична была история его жены. Она заболела шизофренией. Однажды на ужине с друзьями она принялась вопить и крушить все вокруг, сорвала с себя всю одежду и голая выбежала на улицу. После этого ее госпитализировали — первый, но далеко не последний раз. Наконец ее объявили умственно неполноценной и передали в санаторий, где она оставалась и по сей день.