— Марио, не беспокойся, того, что для тебя важнее всего, они не нашли. Но я не могу отыскать документов на скаглиолу, — сказала она по-французски.

Скаглиола — это название антикварного столика. У Специ стоял особенно ценный экземпляр, датировавшийся семнадцатым веком. Они его недавно отреставрировали и подумывали продать.

Не самой удачной мыслью было заговаривать об этом по-французски, когда телефон наверняка прослушивался. Он резко перебил:

— Мириам, сейчас совершенно неподходящее время… Потом. — Специ, покраснев, прервал разговор. Он понимал, что фраза, сказанная женой, совершенно невинна, но ее могли истолковать в зловещем смысле, тем более что сказана она была на французском.

Вскоре после того вошел Грейбед.

— Специ, вы нам нужны на минуту.

Журналист встал и прошел за ним в соседнюю комнату. Грейбед обернулся и зло посмотрел на него.

— Специ, вы не желаете сотрудничать. Это никуда не годится.

— Сотрудничать? Что значит сотрудничать? Я предоставил в ваше распоряжение весь свой дом, чтобы вы повсюду рылись своими грязными руками. Чего еще вам надо?

Он смотрел на Специ каменным взглядом.

— Я не о том говорю. Не изображайте неведения. Для вас же лучше было бы оказать содействие…

— А, теперь понимаю. Это о том, что моя жена говорила на французском! Вы вообразили, будто она передала мне шифрованное сообщение. Но, видите ли, для моей жены это родной язык, для нее естественно говорить по-французски, дома мы обычно говорим на этом языке. Что до смысла ее слов… — Специ вычислил, что Грейбед языков не знает. — Если вы не поняли, она говорила о документе, которого вы не нашли, о контракте с издательством на книгу о Монстре. Она хотела сообщить мне, что вы его не забрали. Только и всего.

Грейбед, прищурившись, разглядывал его, не меняя выражения лица. Специ начал догадываться, что дело, возможно, в слове «скаглиола». Мало кто из итальянцев, не занимающихся антиквариатом, знает, что оно означает.

— Дело в скаглиоле? — спросил он. — Вы знаете, что такое скаглиола? Вы об этом?

Полицейский не ответил, но стало ясно, что дело именно в этом. Специ попробовал объяснить, но безуспешно. Грейбеда объяснения не интересовали.

— Сожалею, Специ, но нам придется начать все заново.

Они вернулись обратно. Полицейские и карабинеры расселись по машинам и вместе со Специ поехали к его дому. Еще четыре часа они переворачивали все вверх дном — и на этот раз устроили настоящий разгром. Они ничего не упустили, даже местечка за книгами в библиотеке. Они забрали компьютер и все дискеты (кроме спрятанной в оттоманке), и даже меню обеда в «Ротари-клубе», где Специ участвовал в конференции по делу Монстра. Они забрали телефонные книги и все письма.

Настроены полицейские были недоброжелательно.

Специ тоже утратил хладнокровие. Проходя в библиотеку, он махнул рукой на каменный дверной упор, одолженный другом из Германии — тот, что показывал в телешоу. Камень лежал за дверью, исполняя роль, для которой был предназначен: подпирать дверь.

— Видите? — саркастично обратился он к сыщикам. — Совсем как усеченная пирамида, найденная на одном из мест преступлений, которую вы упрямо выдаете за «эзотерический объект». Вот, посмотрите хорошенько: разве не видите, что это дверной упор? — И с ехидным смешком добавил: — Такие найдутся чуть ли не в каждом сельском доме Тосканы.

Он совершил чрезвычайно серьезную ошибку. Детективы схватили дверной упор и забрали с собой.