|
Язык болезни труднее всего поддается переводу. Эта самая острая форма шантажа, презирающая все наши попытки откупиться и избавиться от шантажиста. Эта последняя попытка достичь общения.
Душевная болезнь — крайняя стадия борьбы за то, чтобы быть услышанным. Это последнее прибежище отчаявшейся души, понявшей наконец, что ее никто не слышит и не услышит. В безумии воплощаются все тщетные попытки быть услышанным. Оно — нескончаемый крик боли и одиночества в абсолютном молчании и равнодушии общества. Крик без эхо.
Такова природа зла Флорентийского Монстра. И такова природа зла в каждом из нас. В каждом из нас живет Монстр того же вида, различие лишь в силе».
Неудача с публикацией нашей статьи сокрушила Специ. Это был серьезный удар в борьбе, которой он посвятил всю жизнь, — борьбе за разоблачение Монстра. Разочарование и досада еще более усилили его поглощенность этим делом. Я же перешел к другим делам. В том году я начал работу над новым триллером «Огонь и сера», в соавторстве с Линкольном Чайлдом, с которым мы создали серию романов-бестселлеров и героя-сыщика по имени Пендергаст. Действие «Серы» происходило порой в Тоскане, в романе появлялся серийный убийца, сатанинские обряды и пропавшая скрипка Страдивари. Флорентийский Монстр скончался, и я принялся вшивать куски его трупа в свои романы.
Как-то, прогуливаясь по Флоренции, я проходил мимо крошечной мастерской, где вручную переплетали книги. Она навела меня на интересную мысль. Я вернулся домой, распечатал нашу статью о Монстре в формате «in octavo» и отнес в переплетную мастерскую. Переплетчик сработал две книги в переплетах из флорентийской кожи, с мраморным узором на форзацах. На каждой обложке было золоченое заглавие, наши имена и флорентийские лилии.
В выходных данных значился тираж: два экземпляра. В очередной раз ужиная у Специ за столиком на террасе с видом на Флоренцию, я преподнес ему экземпляр номер 1. Он повертел его в руках, любуясь золотым обрезом и тонкой кожей. Потом взглянул на меня, блеснув карими глазами.
— Знаете, Дуг, раз уж мы все равно проделали такую работу… Надо нам написать книгу о Монстре.
Я сразу подхватил его мысль. Мы обсудили ее и решили, что выпустим книгу сперва в Италии и на итальянском. Потом переработаем для американского читателя и попытаемся опубликовать в Соединенных Штатах.
На протяжении многих лет мои романы в Италии издавал «Сонцоньо», филиал «Эр-си-эс либри», большого издательского дома, включающего в себя «Риццоли» и газету «Корриере делла сера». Я позвонил редактору из «Сонцоньо», и мне удалось ее заинтересовать, особенно когда мы переслали ей написанную нами статью для «Нью-Йоркера». Она пригласила нас для обсуждения проекта. И мы отправились поездом в Милан, пробили идею и вышли из редакции с отличным контрактом.
«Эр-си-эс либри» особенно заинтересовалось нашим предложением, потому что они недавно опубликовали другую книгу на тему о Монстре, ставшую крупным бестселлером. Автор книги? Главный инспектор Микеле Джуттари.
Глава 37
Тем временем расследование Джуттари, надолго завязшее после дела с «виллой ужасов», начало оживляться. В 2002 году новая линия расследования прорезалась в соседней провинции, Умбрии. Там, в ста пятидесяти километрах от Флоренции, лежит в холмах старинный и прекрасный городок — Перуджа.
Первым сигналом послужил странный телефонный звонок. В начале того года Специ позвонила Габриэлла Карлицци. Карлицци, если вы не забыли, была та чокнутая, что утверждала, будто «Орден Красной Розы» стоял не только за убийствами Монстра, но и за терактом 11 сентября.
У Карлицци нашлось что поведать «монстрологу» Специ.
Однажды, оказывая помощь заключенным тюрьмы Риббиа под Римом, она услышала волнующее признание от одного из них, бывшего члена пресловутой итальянской банды из Мальяны. |