Она попыталась пока выбросить из головы эти мысли, сосредоточив внимание на пришивании мелкими стежками кружев к новой ночной рубашке, которую сшила для нее умелая Катя. Одновременно она болтала с мадам. Полоцкая не знала английского, поэтому они разговаривали по-французски, и это обстоятельство, а также добрый, почти материнский взгляд Софи наполняли Флер чувством полной безопасности — она верила, что может безоглядно довериться ей, что она ее поймет и утешит. Ведь у нее не было матери в строгом смысле этого слова, и ее скрываемая до сих пор дочерняя любовь требовала выхода и, вполне естественно, могла излиться на эту добрую женщину с усталым лицом.

О чем обычно разговаривают дочери с матерями? — хотелось ей знать. А о чем говорят между собой муж с женой, возлюбленные. У Флер не было никого, чтобы полюбить по-настоящему, и она понимала это. Душевная пустота порождала в ней чувство собственной ущербности, словно она лишь набросок портрета, так и не законченного художником.

Мадам рассказывала ей об ухаживании за ней Полоцкого.

— Как только он меня увидел, то сразу же захотел на мне жениться и тут же сделал мне предложение. Глядя на него сейчас, трудно поверить в это. Но тогда он был страстным, импульсивным мужчиной и влюбился в меня с первого взгляда.

— Ну а вы? Тоже? — спросила Флер. Она еще никогда не получала такого удовольствия от разговора о любви с другой женщиной. Просто ей не доводилось беседовать на подобные темы.

Мадам, закончив стежок, оборвала нитку.

— Это было так странно, — ответила она задумчиво. — Рассудком я его любила, но чувство пришло позднее. Когда я его увидела, то сразу поняла, что мы нужны друг другу. Но что до сердечных чувств, которые должны испытывать влюбленные… Конечно, мужчины куда более ветрены, чем женщины. Мне кажется, мы более серьезно подходим к своим чувствам и больше их лелеем — так это и должно быть. Мы не можем ко всему относиться с легкомыслием мужчин. — Бросив взгляд на Флер, Полоцкая снова углубилась в работу. — Но Ваня не давал мне повода для опасений. Он все делал так, как нужно. У нас, в России, если мужчина имеет серьезные намерения, прежде должен попросить у девушки разрешения на ухаживание. Хорошо воспитанный, порядочный человек не позволит никаких кривотолков и не станет обращать усиленное внимание на молодую женщину без согласия на то ее отца.

Как это было понятно Флер. Она очень хотела узнать, говорил ли что-нибудь мадам Полоцкой ее муж о тех знаках внимания, которые оказывал ей граф Карев. Флер больше всего мечтала обсудить его с Софи, но никак не могла перевести их беседу в нужное русло. А если она этого не одобряла? Подумав, Флер заговорила совершенно о другом.

— Ваш муж рассказывал мне, что пел вам, чтобы вы в него влюбились.

Глаза у мадам потеплели при этом воспоминании.

— Да, действительно. У него был очень приятный голос.

— Он сохранил его до сих пор. В Лондоне господин Полоцкий вызвал целую бурю, когда запел в Гайд-парке.

Мадам улыбнулась.

— Неужели? Как неприлично! Надеюсь, вы его строго отчитали за это? Конечно, я уже приняла решение выйти за него замуж до того, как он мне спел, но я не стала его разубеждать — пусть думает, что покорил меня своим пением. Мужчины — простодушные создания, даже самые лучшие из них. Они любят, чтобы все было понятно, и стремятся логически объяснить такие вещи, которые не поддаются разумному объяснению. Почему обязательно я должна любить его, а не кого-нибудь другого? Но я его полюбила и люблю до сих пор.