— Не беспокойся, старина. Он знает, что нужно делать. Я расскажу им, что тебе уже лучше.

— Я очень скоро снова буду с ними. Очень. Я вернусь. Сообщи им об этом.

Перехватив взгляд Скотта, Флер глазами указала ему на дверь. Брат побледнел, по-видимому, устал. Не следовало его еще больше утомлять. Скотт, понимающе кивнув ей, отошел от растревоженного Ричарда.

Перед отъездом Тедди Скотта они с Флер уединились, чтобы немного поговорить с глазу на глаз.

— Как приятно снова встретиться с тобой, Тедди, — ласково сказала Флер. — Как дела дома? Видел ли ты моего дядю, тетушку?

— Перед отъездом из Лондона я беседовал с сэром Фредериком. Все они теряются в догадках, почему ты не возвращаешься, но дядя сказал мне по секрету, что ты, скорее всего, унаследовала от отца вкус к приключениям.

Флер через силу улыбнулась.

— Да, это очень похоже на дядю Фредерика!

Вдруг она почувствовала, как скучает по нему. Она в эту минуту отчетливо представила его — вот он сидит перед камином в своем доме на Ганновер-сквер. Ганновер-сквер! Какое фантастическое, какое экзотическое место. Лондон, кажется, где-то далеко-далеко, словно пейзаж во сне.

— А миссис Питти, а дорогой Бакли? Ты их видел?

— Да, я заходил к вам пару раз, проезжая Гроув-парк. Все по-старому, как прежде. Можно войти в дом на следующее утро, и там будет все точно так, как накануне. — Тедди с любопытством разглядывал ее. — Мне кажется, они все ждут твоего возвращения. По правде говоря, никогда не думал, что встречу тебя здесь, вот так.

— А я и представить себе не могла, что встречу тебя когда-нибудь вместе с армией, — заметила она.

— Да, все происходит помимо наших желаний. Нельзя же было допустить, чтобы Дик получил все военные награды. — Он скривился. — Мой отец просто свихнулся на этой войне, поэтому у меня не было недостатка в поощрении с его стороны. В Англии очень много таких, как он. Все они агитируют, брызжут слюной. Все хотят поколотить русских и проучить старика Ника, преподать ему урок хороших манер — ты же знаешь. Об этом можно бесконечно читать в «Кроникл» или «Газетт».

Флер, припомнив вдруг слова тетушки о бригаде, мечтающей о барабанном бое и славе, кивнула.

— Вероятно, в газетах немало шума по этому поводу?

— Да, конечно. Но когда побываешь здесь, то становится ясно, что все далеко не так, как о том пишут. — Он нахмурился. — Здесь есть один парень, из «Таймс», его зовут Билли Рассел. Это спятивший ирландец. Они с Лью Ноланом — два сапога пара. Но он, однако, ничего не приукрашивает в своих статьях и отсылает корреспонденции в газету. В Англии наконец узнают, что из себя на самом деле представляет война — с вечной грязью, холерой, вшами, голодом. Может быть, это изменит обстановку. Право, не знаю. А Роджер Фентон снимает своим аппаратом неприглядную сторону войны. Я тоже приехал сюда, чтобы внести свою лепту, и мне кажется, что такие люди, как Рассел и Фентон, сделают здесь не меньше, чем целая бригада гвардейцев.

Повитав в эмпиреях с минуту, Тедди вернулся на землю.

— Ну, а ты, как поживаешь? — спросил он. — Ты изменилась Флер. Это сразу видно.

— Изменилась? В каком смысле?

Тедди, нахмурившись, размышлял над ее вопросом.

— Я точно не знаю. Ты стала более уверенной, с одной стороны, и… — Он осекся, полагая, очевидно, что его слова ей не понравятся. — Мне кажется, ты здесь прижилась. Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что передо мной русская женщина.

— Благодарю за откровенность, Тедди, — с серьезным видом сказала Флер.