— Нет, она отправилась не в лагерь русских. Нет, Петр, речь вдет не о русском лагере. Она побежала к англичанам, на поиски Ричарда!

Петр застонал от этого предположения.

— Боже мой, совершенно верно, скорее всего ты права. Именно на такое способна эта безмозглая девчонка! Весь вчерашний гвалт по поводу нарочного с письмом… ну вот, добрался кот до голубятни. Господи, во всем виноват я, для чего мне нужно было заводить этот разговор при ней. Теперь Сережа обязательно спустит с меня шкуру.

— Нужно бежать за ней, — засуетилась Флер, — если она пошла пешком, то мы ее догоним…

— Нет, пешком она не могла пойти. Это очень далеко. Она туда никогда не дойдет, тем более, у нее в руках тяжелый узел и в придачу одеяло.

Вдруг они одновременно подумали об одном.

— Жемчужина! — чуть слышно произнесла Флер. — Она ускакала на Жемчужине. Конечно, это вполне в духе Людмилы. Она захотела не только разыскать Ричарда, но еще и вернуть его лошадь. Но если Милочка оставит Жемчужину Ричарду, как в таком случае она вернется домой? Будет ждать, пока Ричард подберет ей подходящую лошадь взамен?

— Ладно, — прервал Петр, — сначала нужно убедиться в том, что лошади нет на месте. Потом я постараюсь отыскать ее след. Нужно выслать помощников Сережи, чтобы предупредить сторожевые заставы. Да, задала она нам работы! Ее теперь не остановить, но мы можем выяснить, куда она поехала, и убедиться, что с ней не произошло несчастного случая. Но самое неприятное здесь то, что за это время сменят дозорных. Там будут стоять другие люди.

— Но Петр! Пропустят ли они ее через заставу? Ведь у нее нет пропуска, никакого документа — просто молодая женщина, одна.

— При нормальных условиях, конечно, нет. Но я тебе уже говорил, все занимаются сбором трупов и относят их к братским могилам. Все снуют туда и обратно, и сейчас действует только половина постов. Ей нужно только придумать какую-нибудь более или менее достоверную историю. Кто заподозрит ее в том, что она — перебежчица? К тому же всегда можно откупиться деньгами.

Нюшка ударилась в слезы.

— Ах, прошу вас, барин, прошу, поскорее верните ее, мою несчастную маленькую госпожу. Ведь она одна там, ей грозит большая опасность…

— Я сейчас же еду, — ответил Петр.

— Я с тобой, — сказала Флер.

— Никуда ты не поедешь. Какой от тебя там толк? Ты останешься здесь, а если она, паче чаяния, подчиняясь воле Господней, вернется, то умоляю, немедленно свяжи ее и запри вот в этом шкафу. Пусть сидит там до моего возвращения.

 22

Никто ее не встречал — по крайней мере никто не сознался, что видел Людмилу.

— Что же здесь удивительного. Нам не известно, за кого она себя выдавала. Кто же признается в том, что позволил графине Каревой проехать через заставу, особенно сейчас, когда стало известно, кто эта женщина?

Флер села, сложив руки на коленях.

— Нужно все обдумать, — сказала она. — Уверены ли мы в том, что она отправилась в английский лагерь? Может быть, она поехала в другое место?

— Мне кажется, такое маловероятно. Куда еще она могла поехать? Вряд ли Милочка помчалась за Сережей. Ей было бы трудно одолеть такой дальний путь верхом на лошади. Нам известно, что она взяла Жемчужину. Для чего она поступила так? Скорее всего для того, чтобы вернуть ее хозяину.

— Да, ты прав. Зачем Людмила захватила с собой столько одежды, а также драгоценности? Даже если она предполагала, что поездка в расположение английского лагеря займет у нее весь день, то все равно не понадобится такая груда.