Петр принес ей еще одну чашку горячего чая, влив в нее изрядную порцию коньяка. Помолчав с минуту, Флер продолжала:

— Но если Ричард ее любит, то как он может заставлять Милочку жить в таких ужасных условиях?

— А какой у них выход? Что, она должна вернуться к мужу? Даже если Сережа ее любит, все равно — будет только хуже. К тому же, насколько я знаю их обоих, принимает решения Милочка, вовсе не Ричард.

— Наверное, ты прав. По сути дела, весь лагерь на ее руках. Она проявляет потрясающую энергию, все просто поражаются ее умению находить выход из любого положения. Она уже заставили всех внести свои пайки в объединенный продовольственный фонд и установила на кухне дежурства, чтобы сэкономить на дровах. Никому и в голову такая идея не приходила. До этого и солдаты и офицеры готовили пищу каждый для себя в котелках, что было непростым делом, и все равно после своих неуклюжих трудов им приходилось есть недоваренную свинину.

— Да, поразительная женщина, — произнес Петр, чуть улыбнувшись. Он мог себе представить, как действует Людмиле на нервы беспорядок и отсутствие комфорта. — Она многое взяла от отца.

— Ну а что мы скажем твоему брату? — спросила Флер, переходя к существу возникшей проблемы. — Ведь он скоро возвращается из Симферополя, не сомневаясь, что увидит ее дома. Как мы сообщим Сергею, что она убежала к Ричарду, как только муж вышел за порог?

— Так и скажем, — ответил Петр, не спуская с нее внимательных глаз. «Ничего подобного не должно произойти с ней», — сохранял он в душе такую надежду. — Ну а как он выберется из этого положения, нас не касается.

Флер размышляла над его жесткими словами.

— Может быть, мы сумеем переубедить ее? Вдруг через несколько дней, когда Милочка будет сыта по горло заморозками, дождями и отвратительной пищей, ей все же захочется вернуться домой? Возможно, сам Ричард отправит ее в Севастополь, не позволит и дальше жить в таких чудовищных условиях. Ах, Петр, как все ужасно! Как же они могут заставлять наших людей жить в скотских условиях? У них даже нет воды, чтобы умыться. Ричард ложится спать в той же рубашке, которую носил весь день и которая была на нем накануне! Я надеюсь, Милочка в конце концов поймет, что в этом нет ничего привлекательного. К тому же…

— К тому же что?

— Никак не могу понять — что заставило ее пойти на такой шаг? У нее было все, что только можно пожелать: мужчина, за которого она вышла по своей воле, здоровье, положение в обществе, высокий титул, — любая женщина отдала бы все на свете, лишь бы оказаться на ее месте. — Петр слушал Флер с кривой усмешкой. — И если Милочка не вернется, она всего этого лишится. Разве можно платить столь высокую цену за такой пустяк?

— Откуда нам знать, как смотрят на подобные вещи другие люди? Я никогда не считал, что ее отношения с Сережей были особенно счастливыми. — Помолчав, Петр продолжил, тщательно подбирая слова: — С таким человеком, как он, жить непросто.

Флер поразили его слова.

— Напротив! Сергей такой добрый, такой умный, такой чуткий… — Она осеклась, чувствуя, что ее потаенные мысли отражаются на лице. На глазах у нее навернулись слезы — почему она должна жалеть всех на свете, кроме себя самой, ведь ее, Флер, больше всех одурачивали и эксплуатировали. — Как плохо, — наконец произнесла она. — Не знаю, что и делать.

— В данный момент — ничего, — ответил он. — Сейчас тебе нужно снять мокрое платье и лечь в постель, а я приготовлю для тебя горячий пунш, от которого ты сразу заснешь. — Заметив недоверие в ее глазах, он улыбнулся.