Фолкнер чувствовал себя опустошенным и измученным. "Авессалом, Авессалом!" дался ему ценой слишком больших усилий. Работа на киностудии изматывала и не приносила никакого удовлетворения.

Между тем надо думать о том, что делать дальше. И тут ему пришла в голову любопытная мысль. 20 декабря он написал письмо Беннетту Серфу о книге, которая выстраивалась у него в голове. "У меня есть цикл из шести рассказов о двух мальчиках — белом и негре — во время Гражданской войны… Что Вы думаете о том, не сделать ли из этих рассказов книгу?"

Серф охотно согласился. Предложение Фолкнера устраивало его со всех сторон. Прежде всего это укрепляло связь Фолкнера с издательством "Рэндом Хауз". Затем Серф понимал, что новая книга будет не такой сложной, как "Авессалом, Авессалом!", и должна иметь больший читательский успех.

Фолкнер начал перечитывать рассказы и обдумывать, как сделать из них книгу. До сих пор он всегда отзывался об этом цикле как о халтуре и дешевке. Теперь у него появлялась возможность пересмотреть и переделать их так, чтобы создать хорошую книгу.

Летом Фолкнер опять оказался один в Голливуде — Виктория, дочь Эстелл от первого брака, которая в прошлом году вышла замуж, собиралась рожать и хотела, чтобы мать была рядом с ней. Эстелл тут же вернулась в Оксфорд, забрав с собой маленькую Джилл.

На этот раз Фолкнер особенно остро переживал одиночество. Вскоре после отъезда Эстелл и Джилл он писал Виктории: "Я возвращаюсь вечером в этот пустой дом и нахожу повсюду разбросанными ее маленькие игрушки — бумажные куклы, которые она вырезала своими маленькими пухлыми ручками, сношенную туфельку, которую я прикрепил к изголовью своей постели, — я поворачиваюсь и спешу уйти отсюда, прежде чем я поверю, что сейчас услышу топот ее ножек и ее голос: "Паппи! Паппи!", хотя знаю, что этого не может быть". Письмо заканчивалось просьбой: "Побереги для меня, сестренка, мою маленькую девочку… Ты всегда была моей гордостью и моим верным другом с тех пор, как наши жизни столкнулись. Так что я знаю, что не должен даже просить об этом, я только напоминаю, потому что она маленькая и беззащитная и ей так мало надо, только, чтобы она была счастлива и чтобы ее любили и заботились о ней. Побереги мою маленькую девочку".

Фолкнер погрузился в новую книгу. Он самым жестоким образом правил текст напечатанных рассказов, дописывал большие куски, расширяя и уточняя историческую панораму событий, углубляя психологическую разработку характеров.

Рассказы писались постепенно, они не были подчинены единому замыслу. Как вспоминал впоследствии Фолкнер: "Я представлял их себе в виде длинной серии, рассматривал как цикл рассказов и, работая над первым, видел два следующих, но, когда закончил первый рассказ, я понял, что все это заходит слишком далеко, а когда закончил четвертый рассказ, оказалось, что я поставил слишком много вопросов, на которые должен ответить, чтобы удовлетворить сам себя. Поэтому появилась необходимость написать еще два или три рассказа".

Теперь же, представив себе этот цикл рассказов в виде романа, он почувствовал необходимость написать еще один, завершающий, который должен был довести до логического конца развитие характеров, прояснить мысль автора и найти ей художественное воплощение. Этот седьмой рассказ "Запах вербены" и был написан им летом 1937 года в Голливуде.

Так родился этот своеобразный роман, состоящий из семи рассказов, связанных одним героем и одной общей идеей, которая становится ясной только из сопоставления всех семи рассказов, из логики становления характера молодого героя романа, из процесса познания им истины.

Материалом романа стала Гражданская война и последовавшие за ней события, а предметом исследования — легенда о героизме и доблести южан в этой войне.