- Балагуша! Дррруг! - раскачиваясь на крыльце, вопил Колдун, с трудом удерживаясь за резные перила. - Я тебе этих самых, бабов этих, наколдую по самое некуда, ты только вели, друг любезный! Эххх!

Колдун вытащил откуда-то из-за спины бутылку, и приложился к ней основательно и вдумчиво. Вытер губы и заорал:

- Слуууги! Жрррать нам несите! Желаю тарелки вылизывать!

Балагула, позабыв, что у него нет коленок, пытался сплясать обязательно вприсядку, отчего плюхался в пыль.

Борода прыгал около Колдуна и пытался дотянуться до бутылки, крича:

- У меня сердце болит! Дай сердечные капли!

Колдун всячески уклонялся от его нахальных наскоков, пока не наступил на край плаща и не полетел, оступившись, с крыльца, прямо на Балагулу, с которым они и принялись весело возиться в пыли. Потом помогли друг другу подняться и, смеясь, старательно отряхивали одежду друг другу.

- Давай меняться одеждой! - кричал Чёрный Колдун. - Мне этот плащ надоел так... А у тебя такой славный балахончик...

- А чего там! Давай! - махнул рукой Балагула, тут же приступив к делу, с готовностью задрав подол своего балахона и обнажив могучий зад, поросший густой шерстью.

- Ах! - завизжала Кикимора. - Какая очаровательная попка! Хочу кикимрёнка с такой шерстяной попкой!

- Подожди! - остановил нового приятеля Колдун. - Потом поменяемся. Я сначала речь скажу, а потом мы с тобой поменяемся...

Он с трудом поднялся на одну ступеньку вверх, кое-как зафиксировал себя в вертикальном положении, и произнёс речь:

- Слушайте все... ик! Речь... Значит так - всё это, - он обвел вокруг себя рукой. - Замок, остров, Немая Трясина, слуги, Туман, Тени и Чёрные Воины...

- Про главное не позабудь, про посуду... - подсказал озабоченный Балагула. - И про жратву.

- Да, - согласно кивнул Чёрный Колдун. - И посуда, и еда, и всё, что есть в Замке и под Замком... А что у нас под Замком? Что у нас под замком? Для моего друга ничего не должно быть под замком! Открыть всё! Все замки снять! Всё - его! Я сам - тоже его! На три года я у него в слугах. Я всё проиграл ему в карты. Впервые за тысячу лет я проиграл в карты, и проиграл - всё! Вот это вот - ух ты!!! Эх! Теперь пойдём воевать Кощея! Борода! Давай, лечи своих друзей. Надо спешить, как сказал мой друг и хозяин - Балагула! Урррра!!!

- Уррра... - неуверенно, не понимая до конца в чём дело и что происходит, прокричали нестройным хором удивлённые слуги.

Колдун сполз по перилам с крыльца и полез целоваться к Балагуле.

- Красиво говоришь! - обнимал его тот за коленки. - А я тебе ещё должен пробить... Сколько там? Пятьдесят четыре...

- Нет! - радостно возразил Колдун. - Семьдесят четыре!

- Ага! Семьдесят четыре шелобана...

- Нет! - сердито возразил Колдун. - Семьдесят четыре миллиона, девятьсот девяносто девять шелобаноффф...

- Как скажешь, - согласился гость, покорно разводя руками.

- Вот прохиндей этот сын человека и лешачихи! - проворчал около меня Домовой. - Он Колдуна в карты начисто раздел!

Когда мы до конца во всём разобрались, то оказалось, что Балагула выиграл в карты у Колдуна все его сокровища, всех слуг и его самого в услужение на три года.

Борода приготовил нам снадобье, отвар подействовал мгновенно. Силы наши удесятерились в прямом и переносном смысле.

Когда после кратких сборов мы вышли из Чёрного Замка для того, чтобы продолжать поход, ряды наши заметно пополнились. С нами были Колдун, Тени, Туман, Чёрные Воины, которые служили Колдуну.

Оставшийся путь через Немую Трясину нас буквально на руках перенесли Чёрные Воины, шедшие вслед за Тенями, показывавшими дорогу.

Ведун и Ведунья куда-то незаметно исчезли, мы их даже поблагодарить не успели, а Колдун и Балагула развлекали нас песнопением.

Борода, пожевав какой-то травки, и выпив снадобье, моментально протрезвел, а Колдун и Балагула наотрез отказались пить это снадобье, резонно заявив, что не для того вино пили, чтобы ходить трезвыми.