– Кто их прислал? – спросил Андреас, не дождавшись ответа.

Кузен ее выглядел отдохнувшим и в хорошем расположении духа, но ответа он все равно потребует. Так уж было заведено у мужчин в ее семье – опекать и направлять. Амелия сложила руки на коленях, заклиная себя быть спокойнее.

– Они от мистера Вулфсона. – Чьи ласки продолжали жить своей жизнью. Тело ее все еще помнило его прикосновения. Цветы от того, с кем они расстались далеко не друзьями. И из-за кого, как бы ни противно было вспоминать об этом, она проплакала всю ночь. Амелия уже выплакала всю злость, и на дне ее сердца остались лишь боль и обида.

– Кто такой мистер Вулфсон? – спросил Хоули.

– Нилс Вулфсон, американец, гостит в Лондоне. Он... он недавно мне помог.

Хоули знал о ее похищении не больше, чем все прочие, не принадлежавшие семье, то есть ничего. И она не собиралась его просвещать.

– В самом деле? – спросил он тоном достаточно любезным, но при этом пронзил ее таким взглядом, что Амелии стало не по себе. Вообще этот взгляд всегда портил то впечатление, что оставляли его лицо и фигура. Лицо ангела, но глаза... Впрочем, внешностью его Бог не обидел, да и манерами тоже. У Хоули было все, о чем можно мечтать: образование, светскость, умение вести разговор. Семья Амелии вполне радушно его принимала.

Но почему тогда она не могла ответить ему взаимностью? Почему ее тянуло к грубоватому американцу, от которого веяло диким безлюдьем и полынной горечью сожалений? Амелия сунула лицо в цветы, вдыхая аромат. Так легче было заполнить паузу. Набрав в грудь воздуха, она почувствовала, как картонный уголок оцарапал ее.

Цитата из «Ромео и Джульетты». Любовники из враждующих семей, приговоренные обстоятельствами, над которыми они не властны. Быть может, в выборе произведения был свой смысл? Может, дело не только в том, что там упоминались розы?

Только бы догадка ее не подтвердилась. Амелия вздрогнула, когда в комнату вошел дворецкий и объявил о визите мистера Вулфсона.

– Не думаю, что вы знакомы, – сказал Андреас, представляя Нилса гостю. Нилс не сразу подал Саймону руку. Мужчины оценивающе посмотрели друг на друга. Улыбка Хоули была несколько презрительной, как показалось Амелии. Возможно, иного и нельзя ждать от британского аристократа, которого представляют безродному американцу. Слишком долго эти нации находились в состоянии вражды.

Что же до Нилса, то он...

Амелия почувствовала, как ее пронзил холод. Она заморгала и поняла, что ее вот-вот стошнит. За деланной улыбкой, которая не коснулась глаз, ясно читалось намерение Волка убить.

Почему?

Не колеблясь, невзирая на печальные обстоятельства их расставания, она встала и подошла к нему.

– Мистер Вулфсон, благодарю за чудесные цветы.

Еще мгновение она видела в его глазах размытый мрачноватый пейзаж. Но картинка исчезла до того, как она сумела ее запомнить. Да и возможно ли такое?

Возможно или нет, что-то здесь было не так. Что-то жуткое уже зависло в воздухе. Продолжая держать барьер между Нилсом и Хоули, она жестом указала на ту кушетку, с которой только что встала.

– Пожалуйста, присаживайтесь.

Он был удивлен ее неожиданно теплым приемом. Она взяла его за руку. Шокирующее нарушение этикета. Сжала пальцы. Наплевать. Хоули и Андреас смотрели на них во все глаза. Она была исполнена храброй решимости. Внезапно на нее накатило желание защитить этого человека – человека, от которого, по всей вероятности, исходила опасность для нее самой.

– Что привело вас в Лондон? – спросил Саймон, когда Амелия усадила Нилса рядом с собой. Англичанин продолжал стоять.