Просунув руку под нижнюю юбку Клио, он погладил ее. Вскрикнув, она выгнула спину, и Уилл, осторожно приподняв девушку, опустил ее на себя. Она была горячая, скользкая и чрезвычайно напряженная. Стиснув зубы, он боролся с желанием, пульсировавшим внутри его и подталкивавшим его все глубже и глубже в забвение экстаза.

Преодолев преграду ее невинности, Уилл, казалось, уже ничего не мог с собой поделать, но внезапное осознание истинного значения того, что он, точнее, они делали, настолько поразило его, что к нему вернулась малая доля самоконтроля, и ему удалось, правда, с трудом, остановиться, чтобы дать Клио время приспособиться. Когда она начала двигаться, он медленно глубоко погрузился в нее, увлекая ее за собой, и ее тихие возгласы были кнутом, подгонявшим его продолжать, не останавливаться, дать ей все и еще больше. Содрогания восторга в ее теле, когда они наступили, исторгли у него стон и уничтожили то малое, что еще оставалось от его сдержанности. Уилл сжал бедра Клио, удерживая ее возле себя, и снова напористо вошел в нее. Его кульминация была мощным, затмевающим сознание взрывом жизненной силы, которая, казалось, выплескивалась и выплескивалась без конца.

Неизвестно, сколько прошло времени до того, как Клио подняла голову, покоившуюся на груди Уилла. Ее платье было скомкано вокруг талии, одна рука лежала на бедре Уилла, а пальцы поглаживали то, что совсем недавно доставило ей такую радость.

Неужели она на самом деле соблазнила Уилла Холлистера? Кто бы мог предположить, что она способна на такое или что, в свою очередь, сама поддастся соблазну?

На губах Клио все еще чувствовала поцелуи Уилла. Хотя разумная половина ее мозга напомнила ей о том, что она вела себя безнравственно, ее сердце утверждало прямо противоположное.

В пещере, запечатанной морем, Клио познала мгновения любви и неземного блаженства, которые доступны немногим. Что случилось, то случилось, и она будет вечно благодарна Уиллу и судьбе за это.

Но сейчас начинался отлив, песчаный пол пещеры, где раньше отражались звезды, поблескивал темным светом под отступавшей и оставлявшей его открытым водой, и сквозь узкий пролом в каменной стене Клио увидела первые слабые признаки рассвета.

В полумраке Клио осторожно отодвинулась от Уилла и постаралась привести в порядок одежду. Отсутствие сорочки на мгновение озадачило ее, но Клио сразу же на ощупь нашла ее на скале. Она быстро надела сорочку, ткань которой показалась ей холодной по сравнению с еще разгоряченной кожей, и подтянула наверх лиф платья. В ограниченном пространстве Клио не удалось справиться с застежкой на спине, но это могло подождать.

По тому, как легкий ветерок коснулся ее бедер, Клио сделала вывод, что с остальным ее бельем обошлись не столь бережно. Она сняла то, что осталось, и бросила на пол пещеры, откуда все унесет следующий прилив. Решив, что это ее подарок Афродите, которая, как считается, сама вышла из морской пены, Клио очень надеялась, что богиня оценит ее поступок.

Сразу вслед за этим Уилл зашевелился, и Клио, вдруг смутившись, потянула вниз юбки, спустила ноги с края выступа, легко спрыгнула вниз и, ощутив под ногами мягкий сырой песок, замерла, расправляя одежду.

— Клио?.. — Уилл говорил как человек, только что пробудившийся от сна и не полностью уверенный в своих ощущениях.

— Я здесь, внизу. — Она вдохнула пахнущий морем воздух и заставила себя вернуться к реальности. — Прилив уже отступил.

Вскоре Уилл присоединился к ней. Его одежда была в лучшем состоянии, чем у Клио, но он был небрит, рукой причесывал взъерошенные волосы, однако выглядел восхитительно.

— Помоги, пожалуйста… — Клио повернулась к нему спиной, указывая на расстегнутое платье.

При его прикосновении к ее голой коже Клио отрывисто вздохнула, чувствуя, как внутри у нее все переворачивается от удовольствия.