— А ты думал, муха навозная! — Кирпичников похлопал по спине Ковшова. — Тюрьма без клопов и крыс — не тюрьма! Я вот еще не поленюсь и своих всех клопов тебе зараз подкину, чтоб язык твой болтливый до корня отгрызли.

— Дык испужался я, — заморгал удрученный Иван Ковшов. — Он же от жизни отрешить зараз грозился.

— А ты и в портки наложил. А еще казаком себя называешь, ишак вислоухий.

— Как мыслишь, что с нами будет? — поспешил переменить тему Ковшов.

— Спасибо** яси <zr~ кажут и наградят тебя за то, что своих оговорил.

— За что?

— За то, что -^угг -д—ютив воли государевой рыпнуться посмели.

— Как ты 4?

— За то, что бунг-т учинили, бестолочь.

— Так то бу^т &-ыл? — глаза туповатого казака поползли из орбит: — А я‑то \, I. ¦ ил, что пошумели мы малость, и все тут.

Едва ли Kojpnn-™^ ников смог бы объяснить Ковшову, почему их за то, что -7ти». не «отшлепали» по–отечески, а усадили на

тюремные Нар^д. Отн предпочел придвинуть один из стоящих у окна табуретов. Но не ^^спел сесть, как от двери послышался грозный окрик надзирр–дгел5ас г

— Всем сгонять рыла каторжанские! Кто шелохнется, покуда

я дверь OTBopsj^o, <5*ашку отверчу!

«Еще гОрег*{ллк ""привели». — первое, что пришло Кирпичникову в голову при |Ч, иде арестанта, вводимого в камеру, его бледного, как известь, лнцрт со сведенными судорогой губами, открывающих короткие -кые от табака зубы. Кирпичников не сдержал

язвительной у^пы&~*си:

— Еще одного героя» привели. Чую, всем нам здесь скучно зараз не будет.

— Наверное^, епдье много народу приведут, — вздохнул располагав–шийся на Наралс Т<~«—»типов.

— А ты не JlaxioM Жарков? — воскликнул Кирпичников, узнав

казака из Яиц^а.. Тебя–то чего ради воли лишили? Ты ж и без того

блаженным ду–рнедм всегда был?

— Не знаку — г»_хныкал Жарков, размазывая слезы по лицу грязными куликам:, и — Схватили, в зубы двинули — и в телегу.

Кирпичнц^ов ^задумался. Красноречивые картины прошедших событий вдру.*- ВСт~ sunn перед ним: припомнились эпизоды боя, кровь, вопли и о~т~чаяния крики разгоряченных битвой казаков.

— Эх. зазр. з* мы «гее затеяли, — вздохнул он. — А ведь все по–людски зараз справите» хо—г елось.

— А что Геятер Е*» С нами будет, господи? — поскуливал на нарах

Ковшов. — ж знать–то мог, что бунт это.

— Да буц^ теб«жилы–то драть, христарадник. — Кирпичников, сжав кулак, оттоЕипыренным большим пальцем указал в землю. —

В могиле все равны будем! Что барин, что казак, что полковник столичный!

— Неужто казнят, господи? — продолжал стенать Ковшов.

— Тебя — нет! — зло пошутил Кирпичников. — Казнят завсегда только казаков! А таких, как ты, пустобрехов и вралей, только выпорют камчой примерно и домой без портков отпустят.

К концу дня камера была переполнена до отказа, а грозный надзиратель все приводил и приводил арестантов, которым в камере уже стоять становилось тесно.

Ночь узникам показалась вечностью, а наступающее утро пугало неизвестностью. И все же оно наступило…

* * *

Утром председатель Следственной комиссии полковник Неронов проснулся раньше обычного. На полдень был назначен отчет комиссии перед губернатором с последующим оглашением решения комиссии относительно взбунтовавшихся яицких казаков. Неронов тер озабоченно лоб, размышляя, как ему не переборщить с выбором наказания.