В действительности оказалось почти на минуту дольше, но Рамиреса я ругать не стал. Да и зачем? Все прошло как нельзя лучше. Дистрикт у нас (хотя тут главное слово пока), офицерский состав уничтожен, вассалок больше нет. Да мы за эти три неполных часа нанесли вреда больше, чем «Волки» за все противостояние с «Хамелеонами».

Моя рука лежала на панели, а пальцы нервно набивали в поиске игроков только один ник: «Майра». И лишь спустя двадцать девять минут удача мне наконец улыбнулась. Сначала показался текущий рейтинг главы десятого Альянса (рухнувший на самое дно), а потом и единственный крохотный форт. Ну и где же он?

Тот самый предательский внутренний голосок, твердивший, что тут все не чисто, да и не должна была война начаться так легко, буквально возопил. Потому что Майра респанулась. С одним лишь но — форт она расположила в соседнем дистрикте, под боком у тех самых злополучных «Лисов». Что это могло значить? Майра отказывается от притязания на «Северные земли»? Бред какой-то. Столько воевать, причем успешно, чтобы плюнуть на все после одного проигранного сражения? Да, атака получилась знатная, думаю, ее в программные брошюрки можно включать, но даже сейчас для «Хамелеонов» еще не было ничего закончено. Тогда почему? Почему она отказалась от дистрикта?

Как говорил мой дед, на ловца и зверь бежит. Потому что на экране появился входящий видеозвонок.

— Леха, потом наберу тебя, — сказал я.

— Что-то срочное?

— Срочнее не бывает.

— Ну ладно, пока.

— Майра, — кивнул я, ответив на вызов.

— А ты молодец, — главнокомандующая «Хамелеонов» не выглядела, как человек, только что все потерявший. Скорее наоборот. Будто все шло именно по ее плану, — быстро сориентировался, успел вовремя ударить. «Волков» опять же привлек. Что, «Зимородки» отказались помогать, а собственных сил у тебя не хватило? Ну я предупреждала тебя по поводу Рёмера.

— Ты так спокойно говоришь об этом…

— Потому что узнала кое-что. Игра не самоцель, есть нечто намного интереснее.

— Что же?

— Так я тебе и рассказала, — Майра рассмеялась, причем вышло все довольно естественно, словно я в дружеском разговоре рассказал хорошую шутку, — еще спроси, кто мне рассказал про Степь?

— Кто? — Мой вопрос послужил толчком к новому взрыву хохота.

Пока главнокомандующая «Хамелеонов» веселилась, я быстро соображал. Майра называет реал, точнее Фронтир, Степью. Что говорит лишь об одном — узнала она о нем явно не от «Зимородков». Не то чтобы я ожидал двойной игры от Рёмера, но чем дольше я нахожусь в «Фортификации», тем больше понимаю, что предать может кто угодно.

Тогда возникал главный вопрос — кто? Майра сама не заметила, что проговорилась. Вместо «откуда я узнала про Степь» она произнесла «кто мне рассказал». А, как известно, слово не дрон, вылетит — не поймаешь. Кто-то рассказал главнокомандующей о Фронтире. Для чего? Человек будет делиться такой информацией только при одном варианте, когда ему нужна помощь, как в случае со мной и Рёмером.

Что есть такого у Майры? Если только боевая мощь. Хотя сам Альянс не бог весть какой. Наверное, не входит даже в пятерку сильнейших. Но глава «Хамелеонов» обладает одним весьма забавным свойством — ей не чуждо понятие чести. Если она сказала или пообещала, то сделает, чего бы этого ни стоило. Для игры качество вредное, но все же Майра нашла единомышленников и сплотила их вокруг себя. Тогда какой вывод?

Некто, скорее слабый, чем сильный, обладает информацией про Фронтир, и, скорее всего, про колонизацию.