Вторая атака была пожиже на артиллерию, но нанесла больше урона. К тому времени все укрепления форта восстановились благодаря «Ремонтной бригаде», и я с досадой отметил, что мгновенных миников больше нет. Из-за малого количества роботов (всего выскочило шестеро: по паре в начале, середине и конце осады), гвардейцы довольно быстро подошли к стенам и заняли позиции. Хорошо, что мои превосходящие силы, почти полностью состоящие из стрелков, быстро разобрались с пушками и стали уничтожать мельтешащих внизу киборгов. Эту битву тоже можно было внести в зачет, хотя гвардейцы наполовину уничтожили две стены между центральными башнями.

Неплохой оказалась и третья попытка обороны. Ближники почти прорубились ко второй линии, но все же последний участок стены преодолеть не могли. Но я знал, что это уже начало конца. Одна из центральных башен «подсвечивалась» красным. Хорошо, что к тому времени наверху оставалась лишь пара защитников. Не так жалко их было, когда пушки уничтожили платформу вместе со стрелками, позволив гвардейцам прорваться к «заряженным» миником силовым полям. Наверное, тогда я и понял, что вряд ли смогу выстоять. Будь у меня побольше турелей…

Атака Болтера пришла девятой по счету. Тогда уже и со второй линией было покончено, а моих сил оставалось не больше восьмидесяти юнитов. С каждой следующей ударкой я терял все больше и больше своих людей. То есть не совсем людей, конечно. Поэтому появление одного жалкого юнита моего «союзника» заставило улыбнуться. Значит, он все же надеется больше на меня, чем на Майру. Уже хорошо. Бедняга-пехотинец даже не добежал до форта, размозженный метким выстрелом турели.

И потом все закончилось. Предпоследней атакой «Хамелеоны» прошли до ДОТа, разламывая то, что еще можно было разломать, убивая случайно выживших стрелков, преодолев силовые поля и взорвавшись на всех хитроумно расставленных минах. Когда же появилась ударка с героем — здоровенным, на полголовы выше остальных ближников, киборгом все, что я мог противопоставить врагу, — жалкие крохи роботов, каким-то чудом еще не разрушенную турель и скорострельную автоматическую пушку. Десятка три ближников они потеряли — и то хлеб.

— Снял? — Спросил я Рамиреса, выходя из синхронизации.

— Еще снимаю, — отозвался Леха, — сейчас мои подойдут, тогда и закончу.

Он оказался прав, рано было прекращать синематограф. «Хамелеоны» захватили мой форт, что, собственно, неудивительно. Более того, даже успели закинуть Интердикта, на что я лишь усмехнулся. Это зря — заморозка производств (после захвата оставалось 4 юнита в режиме управления), найм клерика, накладывание защиты. Это уже как минимум секунд пять-шесть. А зазор между захватом и приходом войск Рамиреса — двадцать. Даже теперь на миниках мало что можно будет сделать.

— Вот теперь снял, — довольно отозвался Леха, — он, между прочим, нанял двести гвардейцев и стрелков. Последних только не расставил ни фига.

— Ну естественно, времени не хватило.

— Ага. А большую часть гвардейцев я пушками разбомбил.

Ну я хоть понял логику «Хамелеона», что тоже неплохо. Он применил платиновые «Наёмники-Стрелки» и «Наёмники-Гвардейцы», дающие по 200 киборгов. Не помню, сколько стоят, но удовольствие точно недешевое. Ближников он успел выставить в разбомбленный форт секунд за пять, закрыв проход к ДОТу, а вот со стрелками уже пришлось тяжелее. Расположишь их тоже внизу — почти сразу вынесут, а времени расставлять по уцелевшим башням нет. Кстати, надо будет озадачиться руководством боя в экстремальных условиях не только для себя, но и для ребят.

— И что ты с этим делать будешь?

— Растиражирую.