Из еще важных событий — «Зимородки» получили свою первую звезду. Теперь им осталось всего одиннадцать, чтобы победить в Третьей Эпохе. Как я понял, в Гонке Славы побеждал тот, кто владел большими территориями. И кантоны, и дистрикты, и регионы, и лимитрофы (которые представляли собой нечто вроде доминионов) давали определенные очки в Гонке. Соответственно, чем выше степень владения, тем больше очков. Мы пока плелись на заслуженном седьмом месте, что, грубо говоря, было не очень впечатляюще. Ну ничего, Гонка длинная, звезд еще на всех хватит.

К исходу третьего дня, когда меня уже подташнивало от транспортеров, забитых ресурсами, а все мое занятие заключалось в тупом разглядывании карты, позвонила она.

— Приветствую, — я был удивлен, но постарался данный факт скрыть.

— Привет, — коротко кивнула Майра, — у меня серьезный разговор. Я хочу перемирия.

— А я хочу перемирия, — фальшиво пропел я популярную песню нашей местной группы «Дженерик». С ними случился скандал, вроде как кто-то из звукозаписывающей компании обвинил сексапильных красоток в том, что они украли песню у какого-то старого женского коллектива. По мне, бред полный, кто такую бессмыслицу воровать будет?

— Издеваешься? — Сверкнула глазами Майра.

— Ну так, немножко, — признался я, просмотрев весь запад своего дистрикта и теперь перейдя к владениям своих ребят. — Каковы условия?

— Мы отдаем дистрикт и выплачиваем контрибуцию оружием. Тысяча бластеров, тысяча плазмоганов, соответственно две тысячи бронекостюмов и пятьсот нейтронных пушек.

Я криво усмехнулся, даже не заботясь о том, заметит ли это главнокомандующая или нет. Если бы мне предложили подобное в первый день войны… да что там, даже три дня назад, до нападения «Зимородков, я бы, не думая, согласился. Но теперь, когда каждый день играл нам на руку, несмотря на сильный слив по Святости — это было неразумно.

— Дистрикт и так мой, — сказал я без лишнего пафоса, лишь констатируя факт, — оружие… Ни бластеры, ни плазмоганы меня не интересуют, а пушек слишком мало. Да и сдается мне, что их у тебя нет.

— Будут, в ближайшее время, — сникла Майра. Мне даже стало неудобно. До сих пор главнокомандующая представала в образе несокрушимой воительницы, но теперь вдруг все изменилось. Что же произошло? Я не верил, что причиной тому стал страх уничтожения. С той гордостью, переходящей в гордыню, «Хамелеонша» скорее сама бы подорвалась на мине, чем пришла ко мне.

Я в очередной раз приблизил карту, находившуюся сейчас аккурат в районе двух кантонов: Горного9 и Горного10, и замер. Мать твою, дождались! Появилось!

Первым моим порывом было прервать разговор с Майрой и скорее звонить Рёмеру, но я сдержался.

— Давай начистоту, почему перемирие?

— Ты пока не понимаешь, — горько усмехнулась командующая, — все это, ударки, тайм, форты, юниты, единицы — лишь мыльный пузырь.

— Я знаю.

— Нет, ты не понимаешь главного. Нас стравливают с ними, — она указала куда-то в сторону, — хотя все может быть по-другому. И я все изменю. Все для этого сделаю.

— Сделаешь что? После меня объявишь перемирие с «чужими»? Вряд ли они тебя поймут. Мы захватчики, точка невозврата пройдена. Нельзя все отыграть назад. Теперь все просто: либо мы, либо они.

— Должен быть выход, — твердо сказала она.

— И ты будешь искать его?

Майра решительно кивнула, а мне вдруг захотелось рассмеяться. Мужественная генеральша, великолепный боец и девка с железными яйцами решила стать на путь дипломатии.