К моему удивлению, вверх взметнулись аж четыре руки. Двое из людей Кайри, один «Вепрь» и Филби.

— Говори, — приказал я своему соклановцу.

— Я был таможенником, — начал он, будто стесняясь, — в основном работали с «ручниками», ну такие…

— Удлиненные газоразрядные автоматы величиной с локоть, потому их и называют «ручники», — кивнул я.

— Ну да. Да и как работали, больше гравитронами или дубинками орудовали. Но раз в год нас выгоняли на стрельбище, чтобы аттестацию пройти. Поэтому с бластером, — поднял он оружие перед собой, — знаком.

— Замечательно. Ты?

«Вепрь» оказался бывшим оружейником, в связи с чем знал не только, как обращаться с бластерами и плазмоганами, но и как они устроены. Обещал в случае чего починить и, что самое главное, посмотреть привязку оружия к конкретному игроку и установку блокировки, соотносящуюся с уровнем игрока. А что, вдруг действительно получится?

Два бывших «Волка» были полной противоположностью друг друга. Светлокожий крепыш с ником Близар — полицейский в отставке, законник до мозга костей. А курчавый Лазурит оказался грабителем. Уже позже — участником программы «девиантного искупления пункта B», как Рамирес. Его осудили на девять лет, вот он и подал заявку в игру. Да, тут на год больше, только и условия несравнимы с колонией. Лазуриту несколько раз повезло: сначала его кандидатуру утвердили в «Фортификации», потом он каким-то чудом попал к «Волкам» и вот теперь стоит передо мной.

Первым делом проверил, не расходятся ли слова с делом, и результат меня вполне удовлетворил. Филби отстрелялся на твердую четверку, Близар вовсе на отлично, а Лазурит вполне сносно. Интересно, что наш девиант (уже третий в Альянсе, хоть переименовывай «Шиншилл» в «Девиантов») выбрал при игровой регистрации оружие ближнего боя, тогда как и таможенник, и полицейский благоразумно отдали предпочтение бластерам.

Ближников оказалось не так много, всего девять человек, включая бывшего преступника. Учитывая, что подавляющее большинство (да что там, почти все) не боялись умереть и с большой долей вероятности вкладывались в прокачку оружия, сила возле форта Баруна собралась внушительная и почти такая же неуправляемая. Заканчивали мы в полной темноте. Благо у визоров была функция ночного видения. Но уже спустя два часа после захода солнца, или как эту местную звезду называют, я решил, что пора прекращать. То ли сказывалась усталость, то ли темнота, но все чаще шальной разряд плазмы улетал в сторону или зарывался в землю. Еще только человеческих жертв в первый день тренировки мне не хватало.

Наконец я собрал уставших, с засохшей пылью на потных лицах и присыпанных местной сухой землей людей вокруг себя и негромко начал.

— Вполне неплохо для первого раза. Несколько замечаний. Макс, когда стреляешь, прижимай приклад крепче к плечу. Пилипо, тебя тоже касается. Это же оружие, а не женщина, с ним не надо так бережно…

Я хотел еще пошутить, чтобы окончательно разрядить обстановку и на позитивной ноте закончить эту вылазку, но меня прервал встревоженный голос Баруна. Минуту назад, когда мы сделали последний выстрел, он отправился в сторону одной из угловых башен-платформ. Ему показалось, что турель перестала поворачиваться в автоматическом режиме и, соответственно, вышла из строя.