Изменить размер шрифта - +

В середине восемнадцатого века в Европу завезли североамериканских раков, чтобы заменить ими местный вид, уничтоженный рачьей чумой. К сожалению, устойчивый к этому заболеванию североамериканский вид распространился настолько успешно, что разнес эту рачью хворобу по всем европейским речным системам, где был выпущен, и болезнь истребила последние остатки местных видов.

В тридцатых годах двадцатого века фашистский рейхсмаршал Герман Геринг решил, что симпатичный и умный зверек — американский енот может послужить приятным эстетическим дополнением к лесной фауне Германии. Теперь популяция американских енотов грозит существованию рейнских виноградников и каждый год «взимает десятину» с германской винодельческой промышленности.

Владельцы домашних питомцев внесли свой вклад в распространение чужеродных видов, поселяя их представителей у себя на заднем дворе. В 1890 году Юджин Шиффелин, фанат Шекспира, решивший, что Новый Свет следует заселить всеми птицами, упомянутыми в трудах великого драматурга, в один прекрасный мартовский день выпустил в Центральном парке шестьдесят скворцов. Из-за одной-единственной строчки в «Генрихе IV» теперь в Америке обитает двести миллионов скворцов, и все они являются потомками тех самых тридцати пар, которых когда-то выпустил Шиффелин.

В 2000 году владелец аквариума выпустил в пруд в Мэриленде двух взрослых особей китайского северного змееголова. Через два года пруд кишел сотнями прожорливых хищников, вырастающих в длину до трех футов, имеющих большие острые зубы, которыми они легко пережевывают рыб, амфибий, млекопитающих и даже птиц. Местные власти были серьезно озабочены, поскольку примитивный северный змееголов способен передвигаться на плавниках и может три дня обходиться без воды — а пруд был расположен всего в 75 ярдах от реки Патуксент. Несмотря на то, что в водоем закачали огромное количество яда, к 2004 году змееголовы начали появляться в реке Потомак и даже на юге, во Флориде.

Трудолюбивые пчелы, которых мы видим в своих цветочных садах, были намеренно завезены в Северную Америку испанскими конкистадорами в шестнадцатом веке и стали незаменимыми сельскохозяйственными работниками. При этом они истребили большинство местных насекомых, участвовавших в опылении растений. Генетик Уорвик Керр, недовольный тем, что итальянские пчелы дают слишком мало меда, в 1956 году завез в Бразилию маток африканской пчелы. Дав потомство, двадцать шесть гибридных маток случайно покинули ульи. С тех пор их афроотпрыски продвигаются на север со скоростью триста семьдесят пять миль в год, по пути угрожая всем колониям итальянских пчел.

В 1986 году в Северную Америку из Юго-Восточной Азии попал варроанский клещ-вампир. В то время как афропчелы к клещам-вампирам иммунны, к ним отнюдь не иммунны более дружелюбные пчелы, от которых зависит опыление всех наших овощей, фруктов, орехов и цветов. В 2005 году 40–60 процентов ульев в Северной Америке были опустошены клещами-вампирами, и для того, чтобы спасти урожай этого года, пришлось завезти миллион пчелиных роев с других континентов.

Во все времена мы живем в окружении всевозможных видов животных, насекомых и растений. Достаточно всего одного нового интервента — какой-нибудь змеи на приплывшем по морю обломке дерева, семени в экскременте птицы или оплодотворенного насекомого на шасси самолета, — чтобы все пошло прахом. Равновесие, которое мы наблюдаем вокруг нас, — это стоп-кадр непрерывной мировой войны, которая в большинстве случаев шла слишком медленно, чтобы мы могли ее заметить. Мы, например, высоко ценим хрупкую экологию Гавайских островов, однако пять миллионов лет назад их не существовало вовсе. Все тамошние виды животных произошли от тех, которые в свое время явились интервентами, нарушив равновесие, и либо закрепились и стали процветать, либо погибли, пытаясь сделать это.

На островах эти битвы за выживание, обычно протекающие слишком медленно для того, чтобы их мог заметить человек, на самом деле происходят особенно быстро.

Быстрый переход
Мы в Instagram