— Ты это всё забудешь, юнец, но я обещал рассказать! И сделаю это, даже если потребуется сотня таких попыток, — на голограмме техногенное небо над водой стало четче и ярче. — Это прообраз всей структуры известных Братству миров. Система пришла к нам из места, называемого просто и лаконично — Город. Это и есть то свинцовое небо, что висит над воронкой. Сама воронка — это Бездна, связывающая все малые миры, находящиеся в толще воды, с тем большим пузырем, что висит над воронкой. Сам пузырь — это Титардо, наша альфа и омега, начало и конец. Как только один из маленьких пузырьков схлопывается, весь воздух поднимается наверх и сливается с большим пузырем Титардо. Или с другими мелкими пузырьками. Легко догадаться, что термин воздух в данном случае заменяет разумное население, генерирующее энергию веры — основу для создания кристаллов божественности.

Поднявшись на ноги, Кузан подошел к Гилберту и махнул рукой, как делал это в Киридосе, когда Эрато и Талос без сил упали на землю. Записанные в нефрит воспоминания покрылись рябью, и картинка резко изменилась.

— Джон, — Кузан смотрел мне в глаза. — Я знаю, что ты видишь наше послание уже после того, как мы осуществили задуманное. Если всё прошло удачно — мы не умерли, а ушли в Город через квантизацию наших душ Графом. Эта штука — не собака, а живой терминал передачи данных, подключенный напрямую к Городу. Ты спросишь, зачем? Зачем мы это сделали?

Запись снова пошла рябью. Картинка дрогнула, и теперь Кузан стоял один. Гилберт отошел к Рее.

— Великое знание — наша общая боль, — парень усмехнулся. — Тебе незачем знать сейчас больше, Джон Голд из мира Земли. Иди! Спасай свой мир от тех тварей, что прячутся в астрале. Это они убили всех членов Дворцов во время вашей шестой Битвы за Будущее! Решишь проблему с ними, и, даю слово, Братство в полном составе зайдет к тебе в гости.

Когда я открыл глаза, Байх всё также сидел рядом. Однорогий, кажется, ужинал куском вяленого мяса. Я указал рукой на нефрит.

— Ты же был там, когда Гилберт и Кузан делали запись?! Что они сказали? Почему запись потерта так, будто Гилберт всё рассказал, а Кузан стер лишнее? Зачем члены Братства поубивали себя и ушли в Город?

— На то были причины, — Однорогий протер губы салфеткой. — И Гилберт сам дал согласие на стирание лишнего. Если то, что сказал Кузан о тварях, — правда, теперь и впрямь надо больше думать не о Городе, а о том, как извести эту мерзость!

— Да объясни ты уже, наконец, нормальным человеческим языком! Я не понимаю, Байх! Мне стерли память хренову тучу раз! Я побывал в мире-супергиганте, где нет Системы! Вытащил оттуда два тяжеленных полутрупа, и всё ради того, чтобы услышать этот гребанный пшик вместо ответов? Зачем? Зачем Системе так сильно заморачиваться ради этого Братства? Зачем они покончили с собой и сделали это публично, привлекая внимание общественности?

Байх задумался и тяжело вздохнул.

— Братство… пытается сделать так, чтобы у Битвы за Будущее появился новый финал. Не победа Дворцов, Колыбели или разграбление монстрами. А подключение целого мира напрямую к Городу! И знаешь, что самое интересное?! Система их в этом поддерживает!

Однорогий убрал остатки еды в сумку и поднялся на ноги.

— Выполни их просьбу, Джон. И когда Братство придет на Землю, ты сможешь задать им вопросы лично. Ах, да! Чуть не забыл! Гилберт просил передать тебе записку.

На листе мятой бумаги от руки на староанглийском было написано всего несколько предложений:

«Новая раса трижды мутантов, способных от Битвы к Битве жить в астрале. Мы назвали их кригерами. Высокоинтеллектуальны, коллективное подсознание, крайне опасны и агрессивны по отношению к Пробужденным.