— Нет, он понял мой испанский диалект. Кстати, тебе приготовили «восточную красавицу», этот рецепт придумала любимая жена какого-то эмира. Этот кофе порождает любовь и сладострастье.

— То-то я чувствую… — Иван повёл по-молодецки плечами.

— А у меня «полуночный воин». Пробуждает сладкие грезы.

Лиза улыбнулась и начала с интересом рассматривать изящную чашку из тонкого фарфора. По верхнему краю был нанесен золотой орнамент или арабская вязь. Необычная форма просто притягивала взгляд. В том же стиле были сделаны блюдца и тарелочки. Белоснежные, почти прозрачные, с золотым орнаментом, они выглядели изысканно. Прервав свои наблюдения, девушка взглянула на Ивана и неожиданно спросила:

— А ты смог бы жить со мной на острове?

— Ну, если мне выдадут шаровары, тюрбан, туфли с загнутыми носками и меня будут окружать…

Иван не закончил свою шутливую фразу. Глаза Лизы были полны нежности. Он взял её ладонь и прижал к своим губам. Всё, что касалось Лизы, было для него серьёзным, и он не мог, как прежде, сострить что-нибудь про гарем. Иногда он останавливал себя, боясь обидеть её неловкой фразой. Войдя в новый, незнакомый для него мир иных отношений, Иван настороженно прислушивался к себе, пытаясь понять, что же происходит. Раньше он мог находиться в обществе нескольких девчонок с острыми язычками и свободно парировать все их атаки, чувствуя своё превосходство. Теперь он с волнением ощущал взгляд Лизы и взвешивал все свои слова.

— Ты знаешь, мне удивительно хорошо и легко с тобой. Порой кажется, что мы знакомы с детства, но иногда я боюсь что-нибудь ляпнуть в разговоре и обидеть тебя ненароком. Пообещай мне, пожалуйста, если это случится, сразу сказать мне об этом, — слова Ивана прозвучали очень серьезно.

— Хорошо, — чуть помедлив, тихо согласилась Лиза. Они замолчали, глядя на океан. Многие доверяли этому молчаливому собеседнику свои тайны, кто — печаль, кто — радость, кто — преступление. Возможно, поэтому величественное спокойствие исполина иногда взрывалось бурями и ураганами, не в силах хранить в себе доверенные человечеством секреты. Наверняка древние люди олицетворяли его с большим сильным живым существом и поклонялись ему, подобно солнцу или идолам.

— Мне тоже хочется попросить тебя, — не поворачиваясь к Ивану, с напряжением в голосе сказала Лиза. — Если у тебя появится другая женщина, не ври мне. Возможная ситуация, промелькнув в сознании Ивана, холодом отдалась в сердце, сдавив и останавливая его. Лиза так глубоко вошла в его жизнь, став её частью, вернее, центром, что подобная мысль о потере каким-то страхом парализовала волю. Он почувствовал, что сейчас готов был, не задумываясь, отдать свою жизнь, лишь бы этого никогда не случилось. Эмоции захлестнули его, и лишь спустя некоторое время он с хрипотцой в голосе ответил:

— Обещаю.

Прохладный ветерок с океана приятно ласкал их красивые молодые тела. Казалось, и этому ветру было любопытно задерживаться, касаясь двух влюбленных из далекой холодной страны, укрытой сейчас снегами и метелями. Случайно ли они появились на маленьком острове, затерянном среди просторов Атлантики в канун Нового года? Тысячи миль отделяли их от Европы и Америки, и всего несколько сотен километров было до побережья Африки. Перекресток морских дорог долгие годы был перекрестком судеб джентльменов удачи, искателей приключений и сокровищ, служителей различных конфессий и престолов, господ и невольников, но почти никогда — просто влюбленных.

Глава III

Кабриолет мягко бежал по ровному шоссе, которое на Тенерифе гордо называют TF-1. Начинаясь около крупного города Puerto de la Cruz на севере, оно очерчивало две трети острова по периметру и заканчивалось вблизи небольшого курортного поселка Los Cristianos на юге.