— Я тоже хочу убивать людей, — заверила его Синди.

— Я уже не уверен, что хочешь.

Она покачала головой, на ее лице отразилось разочарование.

— Это несправедливо, Бенни. Ты знаешь, что я хочу убивать людей.

— Раньше я думал, что хочешь.

— Не могу дождаться дня, когда мы убьем их всех. Но почему ты не хочешь также и создавать?

— Создавать? Нет. Зачем мне это? Создавать? Нет. Я не хочу быть таким, как эти, с их детьми, книгами, промышленными империями…

Бенни прервали два разрыва, прозвучавших практически одновременно, громких и не таких уж далеких.

— Стреляли, — прокомментировала Синди.

— Два выстрела. За теми соснами.

— Ты думаешь, они стреляли друг в друга? — спросила Синди.

— С чего им стрелять друг в друга?

— Люди это делают. Постоянно.

— Они не стреляли друг в друга. — В голосе Бенни звучала надежда, но не убежденность.

— Я думаю, они стреляли друг в друга.

— Если они стреляли друг в друга, я жутко разозлюсь.

Вновь раздались два выстрела, также практически одновременно, но куда более громких, эхом отразившихся от сосен.

— Они стреляли не друг в друга. — Голос Бенни переполняло облегчение.

— Может, кто-то стрелял в них?

— Почему ты так негативна? — спросил он.

— Я? Наоборот, я такая позитивная. Я — за созидание. Созидание — это позитив. И кто у нас против созидания?

В тревоге за судьбу двух детективов Бенни неотрывно смотрел сквозь ветровое стекло на далекую сосновую рощу.

С полминуты они просидели в молчании, которое нарушила Синди:

— Нам нужна кроватка для младенца.

Он не желал участвовать в этом разговоре.

— Мы покупали одежду, — продолжила Синди, — а начинать-то следовало совсем с другого. У меня нет ни подгузников, ни простынок, ни одеяла.

Волна отчаяния поднялась в Бенни Лавуэлле, грозя накрыть его с головой.

— Я не собираюсь покупать детское питание, пока не увижу, что молока у меня нет. Я хочу вскормить нашего младенца грудью.

Из сосновой рощи появились две фигуры.

На таком расстоянии даже Бенни, при его остром зрении, потребовались две-три секунды, чтобы убедиться, что это О’Коннор и Мэддисон.

— Это они? — на всякий случай спросил он.

— Да, — после короткой паузы ответила Синди.

— Да. Да, это они. — Бенни искренне радовался тому, что детективы живы, а потому их можно убить.

— Что они несут? — спросила Синди.

— Не могу разглядеть.

— Чемоданы?

— Возможно.

— Как могли они раздобыть чемоданы в лесу?

— Может, взяли их у людей, которых убили?

— Но что могут делать в лесу люди с чемоданами?

— Мне без разницы. Кто знает, что они делают и почему? Они не такие, как мы, им недостает рационализма. Давай их убьем.

— А место подходящее? — спросила Синди, но двигатель завела.

— Я к этому готов. Мне необходимо убить.

— Слишком открытое место, — указала Синди. — У нас не будет времени сделать все так, чтобы нам понравилось.

— Ты права, — с неохотой согласился Бенни. — Хорошо, хорошо. Но мы можем напасть на них, вырубить и отвезти в более укромное место.