Мы?!

Я шепчу с широко раскрытыми глазами:

— Мы?

Ник смеется и притягивает меня еще ближе к нему. Он целует меня нежно и говорит у моих губ:

— Детка, «мы» появились с того дня, как ты послала мне конфеты.

Вот это да!

Я шепчу:

— Ух ты.

И я ощущаю его улыбку возле моих губ.

Вместо того чтобы ответить, я целую его глубоко и кусаю его нижнюю губу, а затем киваю.

Он смеется и говорит:

— Наконец-то. Больше, чем друзья.

Я делаю самое серьезное лицо, какое могу изобразить.

— Да, больше, чем друзья... Лучшие друзья навсегда!

Его лицо застывает в ужасе. Я смеюсь и целую его пухлые губы. Я говорю:

— Шучу, милый.

На его лице появляется выражение облегчения, и он бормочет с сарказмом:

— Ты такая забавная... дурашка.

Когда они видят, что мы подходим, их лица становятся серьезнее. Ник садится и тянет меня к себе на колени. Я кладу руку ему на спину и играю с короткими волосами у него на затылке. Должно быть, мы не выглядим иначе, чем раньше, потому что никто не смотрит на нас по-другому.

Макс спрашивает первый:

— Ты в порядке, Tи?

Я широко улыбаюсь и киваю. Это правда. Я в порядке. Я более чем в порядке. У меня всё замечательно.

Мими все еще хмурится. Она выглядит очень расстроенной и говорит извиняющимся тоном:

— Это была моя вина. Дразнить тебя было глупо. Мне так жаль, Тина.

Лола тихо спрашивает:

— Как плохо это было? Много крови?

Нат улыбается и говорит мне:

— Я рассказала им, что у тебя гемофилия, но они не хотели слушать меня. Они думали, что тебе нужно обратиться в больницу. Но, к счастью, Супермен был здесь, — она кивает головой на Ника, — схватил тебя и спас.

Я говорю громко, чтобы все слышали меня:

— Я в порядке, ребята, на самом деле. Как сказала Нат, у меня гемофилия. Моя кровь не сворачивается, как у остальных. Это был просто небольшой порез, и Ник обработал рану. Это была моя вина, Мимс. Бедная официантка была подавлена. Я в порядке. Вот смотрите.

Я поднимаю ногу, чтобы показать им свой ярко-розовый пластырь, и все смеются.

Дух смотрит на Ника и меня и хитро говорит:

— Вы оба выглядите так, как будто избавились от плохого настроения.

Ник и я наклоняемся немного, чтобы посмотреть друг на друга. Мы оба выглядим растерянно. В одно и то же время спрашиваем друг друга:

— У тебя было плохое настроение?

Ник выглядит неловко и подтверждает:

— Да, у кого-то недавно было свидание. — Он улыбается, а потом спрашивает: — Почему у тебя было плохое настроение?

Я опускаю глаза, играю с лацканом его рубашки.

— Я не могла найти тебя.

Он широко улыбается и шепчет:

— Милая.

Затем наклоняется вперед, трется носом об мой и слегка целует меня в губы.

Все в кабинке затихают и смотрят друг на друга с удивлением на лицах.

Лола кричит:

— Означает ли это...? — она не заканчивает свой вопрос, но энергично кивает головой.

Ник и я улыбаемся, как идиоты, кто мы на самом деле и есть, и киваем, а все за столом срываются на возгласы и крики. Хором:

— Ну, наконец-то!

— Я так и знал!

— Это здорово, ребята!

Все, кроме одного человека, выглядят счастливыми. Натали вытирает слезы с глаз. Я так испугана, что слезаю с колен Ника, подсаживаюсь к ней и крепко обнимаю ее. Ее плечи трясутся, когда она плачет. Я чувствую, что сейчас расплачусь и спрашиваю дрожащим голосом:

— Дорогая, что такое?

Она поднимает свое заплаканное лицо, наклоняется и шепчет мне на ухо:

— Не думала, что этот день наступит.