|
Он поселился в своем поместье Бакленд-Эбби и время от времени наведывался по служебным делам в Плимут. Там он занимался укреплением оборонительных сооружений, а также вложил часть собственных денег в строительство водовода, главным подрядчиком которого он был. Канал рыли с декабря 1590 года по апрель 1591-го усилиями тридцати пяти рабочих, причем Дрейк принял личное участие в церемонии, посвященной началу строительства. Водовод представлял собой канаву шириной шесть футов и глубиной два фута. Русло его было извилистым и имело небольшой наклон — так, чтобы вода в нем текла не слишком быстро и не размывала берега. 24 апреля 1591 года ректор Миви благословил введение водовода в эксплуатацию. Легенда рассказывает, что Дрейк скакал впереди водного потока на белом коне, «указывая ему путь в город».
Сэр Фрэнсис должен был заплатить строителям водовода 200 фунтов стерлингов и еще 100 фунтов стерлингов выплатить в виде компенсации собственникам земель, по которым проложили эту водную артерию. В реальности, однако, он заплатил за строительство лишь 100 фунтов, а собственникам земель — 60 фунтов, сэкономив, таким образом, 140 фунтов стерлингов. Старую мельницу, через которую прошел водный поток, Дрейк предусмотрительно взял в аренду. Кроме того, судя по записям в плимутских архивах, «до дня Михаила Архангела он построил еще шесть мельниц: две — в Уайди и четыре — в этом городе, а также различные водопроводы». Все упомянутые мельницы сэр Фрэнсис тоже взял в аренду сроком на 67 лет. Таким образом, «общественный» водовод фактически использовался для обслуживания мельничного бизнеса предприимчивого адмирала. В ноябре 1592 года Дрейка неожиданно вызвали в Лондон, чтобы обсудить с ним какой-то новый заморский проект. Речь, вероятно, шла об организации экспедиции в Номбре-де-Дьос и Панаму. Кроме того, Дрейк вместе с Робертом Сесилом (сыном лорда Берли), Уолтером Рэли, Ричардом Хокинсом, Томасом Миддлтоном и Ричардом Киллигрю был включен в состав комиссии по расследованию дела о захвате английскими приватирами богатого португальского каррака «Мадри ди Диуш». В трюмах этого семипалубного 37-пушечного корабля находилось 900 тонн груза из Индии, в том числе 537 тонн перца, корицы, мускатного ореха, амбры, шелка, слоновой кости, алмазов, жемчуга, рубинов, золота и серебра. Такой фантастической добычи, взятой после почти суточного кровавого сражения, еще никому из корсаров не удавалось захватить. В штурме и грабеже каррака участвовали команды сразу шести кораблей. Из различных документов известно, что это были «Голден драгой» капитана Кристофера Ньюпорта, «Пруденс» капитана Хью Меррика, «Тайгер» капитана Джона Нортона, «Сэмпсон» капитана Абрахама Кока, «Форсайт» капитана Роберта Кросса и «Дэнти» капитана Томпсона. Джон Барэ, командовавший кораблем сэра Уолтера Рэли «Роубак», осуществлял общее руководство операцией. Вместе с призом они должны были вернуться в Дартмут, но фактически в порт назначения 7 сентября 1592 года прибыли лишь «Мадри ди Диуш» и адмиральское судно; корабли графа Камберленда «Тайгер» и «Сэмпсон» пришли с добычей в Плимут. Пайщики экспедиции были крайне недовольны тем, что экипажи самовольно разграбили каррак. Королева Елизавета, вложившая в предприятие три тысячи фунтов стерлингов, уполномочила вышеупомянутую комиссию проверить положение дел на месте, определить подлинную ценность добычи и дивиденды пайщиков. Комиссионеры, проведя расследование, установили, что большая часть награбленного осела на кораблях графа Камберленда. Общая стоимость захваченного была оценена ими в 150 тысяч фунтов стерлингов, хотя сэр Джон Хокинс полагал, что в действительности добыча стоила 500 тысяч фунтов стерлингов. Елизавета, получив дивиденды в размере 90 тысяч фунтов стерлингов, удовлетворилась этой «кругленькой» суммой и не стала докапываться до истины. |
