Испанцы, увидев, что неприятель сам себя загнал в ловушку, на всех парусах бросились догонять англичан. Шторм между тем разыгрался не на шутку. Заняв позицию с наветренной стороны от вражеских фрегатов, корсары оказались в более выгодном положении. Поскольку ветер и волны помешали испанцам приблизиться к пинасам противника, они развернули свои фрегаты и ушли под защиту крепостных орудий во внутреннюю гавань Картахены.

Буря, сопровождавшаяся тропическим ливнем, не стихала в течение четырех дней. На пятый день, 27 октября, в бухту вошел еще один испанский фрегат. Заметив приближавшиеся пинасы с вооруженными людьми, испанцы тут же повернули к берегу и выбросили свое судно на пляж. При этом они предусмотрительно отцепили руль и забрали все паруса, без которых корсары не могли увести судно с собой.

Комендант крепости Бокерон, охранявшей вход во внутреннюю гавань, внимательно следил за событиями во внешней гавани и немедленно выслал для охраны фрегата роту солдат — как пеших, так и конных. Когда пинасы приблизились к пляжу, на который выбросился испанский парусник, из близлежащих зарослей по ним открыли огонь из мушкетов. В ответ англичане выпалили в сторону испанцев из своих вертлюжных пушек, развернулись и отошли на безопасное расстояние.

Поскольку внутри Картахенской бухты надеяться на добычу не имело смысла, Дрейк приказал выйти через пролив Бока-Чика в открытое море и, убрав мачты, укрыться за грядой скал Лас-Серенас, лежавших в двух милях от побережья. Там можно было подстерегать суда, шедшие в Картахену и обратно. Однако из-за сильного волнения, угрожавшего выбросить пинасы на скалы, от этой затеи пришлось отказаться. Англичане снова вошли во внешнюю гавань, в которой провели еще шесть дней.

2 ноября испанцы предприняли новую попытку захватить вражеские пинасы. Они выслали вперед баркас и большое каноэ, в которых находились вооруженные мушкетами солдаты гарнизона и индейцы с луками и стрелами. Как только корсары двинулись им навстречу, солдаты и индейцы выстрелили в них из мушкетов и луков, после чего отступили к берегу и скрылись в лесных зарослях. Одновременно два испанских пинаса и буксируемый ими фрегат вышли из внутренней гавани и пошли на сближение с англичанами.

Дрейку пришлось обороняться. Он велел сцепить оба своих пинаса носами и окружить их боннетами — защитными конструкциями, которые должны были помешать неприятелю вести прицельный ружейный огонь и взять английские суда на абордаж. Маневрируя с помощью весел, корсары в течение двух или трех часов отстреливались от испанских солдат, держась от них на расстоянии полета мушкетной пули. В результате сражения в команде Дрейка был ранен лишь один человек. О потерях испанцев корсары не знали, но видели, что борта испанских судов прошиты ядрами в нескольких местах, а на одном из пинасов взорвался порох.

— Подойдем к ним поближе, — сказал Дрейк своим людям. — Может, удастся взять их.

Однако испанцы, догадавшись о намерениях корсаров и не имея возможности из-за противного ветра получить помощь со стороны буксируемого фрегата, немедленно ретировались.

Понимая, что испанские купцы теперь нескоро отважатся выходить из Картахены в море, а также учитывая, что устойчивые западные ветры в данный момент не позволят пинасам вернуться к Панамскому перешейку, Дрейк решил перенести морские операции к устью Магдалены. Там он рассчитывал не только подкараулить испанские торговые суда, но и пополнить запасы провизии.

3 ноября пинасы англичан двинулись вдоль побережья Новой Гранады на северо-восток и через два дня вышли в заданный район. Увы, здесь их ожидало горькое разочарование. Берег был пустынен. Индейцы по приказу испанских чиновников покинули свою деревню, забрали с собой продукты питания и угнали во внутренние районы провинции весь скот.

Неожиданно впередсмотрящий издал радостный крик:

— Слева по борту — парус!

Англичане увидели испанское судно, направлявшееся к устью Магдалены.