«Золотая лань» и ее приз все еще маячили в четырех лигах от порта. Испанцы спешно снарядили два корабля: на капитану, принадлежавшую шкиперу и пилоту Мигелю Анхелю, поднялся сам генерал Диего де Фриас, на альмиранту, принадлежавшую шкиперу Кристовалю Эрнандесу, — заместитель генерала Педро де Арана; кроме того, в предстоящей охоте на английских пиратов пожелал участвовать Педро Сармьенто де Гамбоа.

Примерно в десять часов утра Дрейк заметил у себя «на хвосте» небольшую ланчу, которая, по всей видимости, следила за его продвижением на север. В одиннадцать часов из-за острова Сан-Лоренсо показались два испанских корабля. Хотя ветер был слабый, корабли взяли курс на «Золотую лань». Догадавшись, что это погоня, Дрейк решил избавиться от сковывавшего его «Сан-Кристобаля». Прежде всего, он приказал перебраться на его борт всем пленным испанцам, включая Хуана Гриего (при себе капитан оставил лишь Николаса Йориса). Поскольку его собственные матросы, все еще находившиеся на призе, не спешили вернуться на флагман, Дрейку пришлось прыгнуть в шлюпку, лично нагрянуть на «Сан-Кристобаль» и заставить своих людей поторопиться. Перегрузив с борта приза на пинас партию шелка и полотна, англичане позволили испанскому судну идти назад в Кальяо, а сами на всех парусах устремились на северо-запад.

Испанские корабли гнались за Дрейком весь день 14 февраля и всю ночь на 15-е, пока Диего де Фриас не осознал, что его крошечной, наспех снаряженной флотилии не догнать англичан. Хуан Гриего с борта «Сан-Кристобаля» сообщил участникам погони, что пираты располагают крепким, хорошо вооруженным кораблем, насчитывающим от семидесяти пяти до восьмидесяти решительных парней. Военный совет, заседавший всю ночь, принял решение вернуться в Кальяо. Среди аргументов в пользу принятия этого решения было и то, что впопыхах испанцы взяли очень мало пороха и ядер, а о балласте и провианте вообще забыли.

Когда вице-король узнал о результатах бесславной погони, то чуть не задохнулся от ярости. Как! Какой-то пират смог не только покуражиться у ворот Лимы, но и безнаказанно уйти от возмездия?! Командам кораблей, принимавших участие в преследовании, запретили высаживаться на берег под страхом смерти, а генералу и старшим офицерам учинили разнос. Затем началось снаряжение новой эскадры, более сильной. На сей раз экспедицию, в составе которой помимо матросов было 120 солдат, возглавил сын вице-короля Луис де Толедо-младший, его заместителем — маэстре-де-кампо и адмиралом — назначили Диего де Фриаса, сержант-майором — Педро Сармьенто де Гамбоа, генеральным альфересом — Хуана де Аррьету, а старшим пилотом — Мигеля Анхеля. Однако время было упущено, корабли смогли выйти в море лишь 27 февраля, и их «погоня» закончилась так же безрезультатно, как и предыдущая.

Между тем Дрейк продолжал уходить на северо-запад. Возле Малабриго он ограбил небольшое торговое судно, направлявшееся из Панамы в Кальяо, и расспросил пилота Доминго Мартина о корабле Сан Хуана де Антона. Пилот признался, что видел его совсем недавно. У англичан были неплохие шансы догнать галеон с сокровищами, и они устремились дальше на север.

20 февраля «Золотая лань» и ее пинас зашли в порт Пайта. От пилота стоявшего там судна, португальца Кустодио Родригеса, Дрейк узнал, что галеон «Какафуэго» покинул эту гавань всего два дня назад. Забрав с трофейного судна 60 кувшинов вина и два ящика воска, а заодно прихватив Родригеса и индейское каноэ, корсары продолжили погоню. Ночью 21 февраля в районе мыса Пунта-де-Парина пинас Дрейка с командой из шестнадцати человек перехватил барк Гонсало Альвареса, следовавший с товарами из Панамы в Кальяо.